– Я так думаю, во всяком случае. А бодрятся пусть те, у кого жизнь горит всякими яркими красками и за день тысячи дел.
– Ты права, Мэри.
– Понравился чай?
– Очень. Не знал, что у тебя такой славный чай, иначе бы напрашивался к тебе чаще.
– Приходи хоть каждый день и пей столько, сколько душа просит.
После чаепития Миша встал и, взяв свои инструменты, пошел чинить забор.
Не прошло и двух часов, как забор уже выглядел как новый.
– А у тебя золотые руки, Миша, – начала расхваливать старика Мэри.
– Куда там золотые… Не Тадж-Махал же построил…
– Вот и не нужно тебе строить подобие Тадж-Махала, – рассмеялась Мэри, – или не помнишь, как его строитель жизнь кончил?
– Помню и это не вызывает восторга…
– Ну, вот.
– Это почему же? Чтобы без рук не оставаться?– Начал подшучивать Миша.
– Да, именно. Все правильно понял.
– Только прошу, не иди по стопам шаха – Джахан и не лиши меня моих рук, чтобы в селе больше ни у кого не было такого забора, – еще сильнее рассмеялся Миша.
– Здоровья и еще раз здоровья твоим рукам. Столько сил твоим рукам, чтобы на этой земле они творили еще много добра.
– Ну вот, я то надеялся, что из-за моего красивого творения, – он указал на забор, – ты решишь лишить меня рук, и тоже войду в историю.
– Не каждая история достойна похвалы. И не каждую историю можно назвать красивой.
– А мои руки бы действительно стоили похвалы в данном случае, – продолжал шутить Миша.
– Не нужна тебя такая история и хвала. Упаси Господь тебя от такой участи. Все твои односельчане и знакомые знают о том, что у тебя золотые руки и этого вполне достаточно.
Миша и Мэри шутили так, словно были молодые. Они и о своем возрасте забыли, словно ничего их больше не занимало. Миша и Мэри сели на лавочку и начали вести беседу. То Мэри усердно говорила о чем-то, и Миша внимательно слушал, то Миша начинал что-то говорить, и Мэри начинала улыбаться.
Только их покой был нарушен почтальоном. Это почтальон – Зина принесла газеты Мэри.
При виде почтальона Миша и Мэри сделали серьезные лица, но от взгляда Зины не ускользнуло их симпатия друг к другу.
– Здравствуйте, соседи, – поздоровалась она.
– Здравствуй Зина, – ответили Мэри, – мы вот, с Мишей решили отдохнуть немного. Он мне забор чинил и …
– А, ясно, – посмотрев в сторону забора, ответила Зина, – а я тут газеты принесла.
– Присядь, Зина. Хочешь, я тебе чай сделаю или может холодным компотом тебя угостить?– Предложила Мэри.
Зина поняла, что паре лучше не мешать и, положив стопку газет обратно в сумку, ответила:
– Нет, мне еще целое село объезжать, газеты раздавать. А вы сидите себе под тенью дерева. Если рано закончу разносить газеты, и вы еще будете сидеть тут, то может и присоединюсь к вам, а так не обессудьте меня оба.
Зина еще раз посмотрела на обоих с улыбкой и села обратно на свой велосипед. Через минуту Зину и видно уже не было поблизости.
Миша и Мэри же продолжали сидеть и вести приятную беседу. Они оба даже не догадывались о том, что друг к другу у них родилась неожиданно любовь.
Сколько бы они не сидели вместе, а насладиться обществом друг друга все же не могли. Они не признавались в том, что обоим приятно общество друг друга, тем не менее, результат был налицо.
– Ну, мне пора, Мэри. Все хорошо, но пора и честь знать, – сказал Миша и начал с неохотой собираться.
– Спасибо тебе большое за помощь, – сердечно поблагодарила его Мэри.
– Не за что. Если нужна будет еще какая-нибудь помощь, то обращайся смело, – ответил Миша, закидывая в свой маленький чемодан для инструментов отвертку и плоскогубцы.
– Мне так неловко, – сказала Мэри.
– От чего тебе неловко?– Удивился Миша словам женщины.
– Ты столько делаешь, что мне становится не по себе перед тобой. Правда, неудобно.
– Перестань, Мэри. Как будто и действительно Тадж-Махал тебе построил. Вот, всего лишь починил забор, а ты уже чувствуешь передо мной какую-то неловкость, от чего мне самому становится не по себе.
– Все равно спасибо тебе огромное. Всегда выручаешь, и не было ни случая, чтобы отказал помочь.
– Чуть не забыл, – переведя разговор, сказал Миша.
– Что? – Мэри на месте засуетилась, – ты какой-то инструмент не можешь найти? – Она стала пристально оглядываться по сторонам.
– Нет, инструменты все на месте. Что насчет завтрашнего дня? Ты обещала пойти со мной в лес на прогулку, – почесав макушку правым указательным пальцем, сказал Миша.
Мэри стало неловко от вопроса Миши, и не знала, что ему ответить.
Миша же продолжал пристально смотреть на Мэри, ожидая услышать от нее положительный ответ.
– Я и забыла, – смущаясь, смогла только сказать Мэри.
– Вот я и напомнил. Был уверен, что забудешь, – с мягкой улыбкой добавил Миша.
– Я очень постараюсь. Правда, постараюсь, – начала она уверять Мишу.
– И как мне узнать, что ты очень постаралась? Идти ли мне завтра в твою сторону, чтобы вместе пойти в лес или нет? – Не отставал Миша.
– Ладно. Так уж и быть. Пойдем. Только ты сам видел, как на нас смотрела Зина. Ее любопытство касательно нас было написано на ее лице. По ней же было видно, что она нас в чем-то заподозрила.
– Подозревает?
– Да, подозревает.
