– С другой стороны, – говорит Макхью, пытаясь придать своему голосу бодрость, – мы, безусловно, можем привести очень веские доводы в пользу того, что у Гэвина Пэрри был мотив. И если нам повезет, обязательно появятся улики, которые либо подтвердят твое алиби, либо изобличат кого-то еще.
– Что насчет Клиланда?
– Ничего такого обнадеживающего, как казалось вначале, – судя по тому, что я слышала. Думаю, формально они не исключили его, но при отсутствии улик после судебной экспертизы его одежды или квартиры Смит сомневаюсь, что Кинг будет заниматься им.
Фаули тоже не стал бы, адвокат видит это по выражению его лица.
Она снова берет ручку.
– Но если появится видео с его машиной у моста Уолтон-Уэлл, ситуация может измениться. Мне нужно выяснить, есть ли камеры видеонаблюдения на мосту.
Он грустно усмехается:
– Я бы не стал на это рассчитывать. Если я знаю Пэрри, то он наверняка все там обследовал заранее.
Она хмурится:
– А как?
Он пожимает плечами:
– Через «Гугл». Как вариант. Хотя я не стал бы сбрасывать со счетов, что он мог осмотреть все лично. Как-никак мы знаем, что он придумал, как обойти метку, и мы знаем, что у него есть транспортное средство – наверняка было, чтобы доехать до квартиры, перевезти тело и скрыться. Стоит проверить, что у него за средство передвижения, – а то, что оно есть, это точно.
– Вероятно, на этот раз не белый минивэн, – сухо говорит Макхью. – Иначе было бы слишком просто.
Он пожимает плечами:
– Кто знает… Моей жене недавно показалось, что она раз или два видела белый минивэн у дома.
– Серьезно? Ты записал номер?
Он медленно качает головой:
– Нет. Если б записал, я бы сам его давно проверил.
– Фрейя? Это я.
Его голос звучит приглушенно, как из-за стекла.
Она берет телефон.
– Господи, Калеб, я уже несколько часов пытаюсь дозвониться до тебя! Что случилось? У тебя проблемы с телефоном? Это ведь не твой номер…
– Это предоплаченный номер. Мой телефон забрала полиция.
У нее расширяются глаза, она медленно опускается на стул:
– Полиция? Но почему?
Она слышит на заднем фоне всякие звуки, шум транспорта – как будто он на улице.
– Они, черт побери, арестовали меня. Они говорят, что Тобин видел, как я насиловал ее… что я дал ей наркотик или что-то в этом роде, чтобы она ничего не помнила.
– О боже…
– Ага, точно… полный отстой, да?
У нее бешено стучит сердце.
– Но, малыш, это очень плохо – они наверняка восприняли это всерьез, иначе не арестовали бы тебя…
Он горько смеется:
– В общем, меня «отпустили при нахождении под следствием», пока они будут копаться в дерьме.
Фрейя сглатывает:
– Что сказали твои адвокаты?
– Что они ничего не смогут доказать – что нет результатов экспертизы и что им придется опираться только на слова Тобина. А все мы знаем, как умеет врать этот маленький гаденыш.
– Да, – медленно произносит она, – знаем…
