Я стараюсь ни о чем не думать, забыть обо всех ужасах, которые мне пришлось увидеть и которые теперь засели у меня в подсознании. Просто запираю их на замок. Не забываю только переставлять ноги. По пути я дважды останавливаюсь, наклоняюсь к озеру и, зачерпнув ладонями воду, пью, поливаю голову, чтобы унять боль. Прохладная жидкость помогает на несколько секунд обрести ясность мыслей и чувств. Солнце поднимается по небосводу, подсушивает грязь и кровь на моих юбках, отчего те становятся тяжелее. Я снимаю пару верхних, выбрасываю их и продолжаю идти в одном нижнем платье.
Добравшись до ведущей вниз по склону дороги, я останавливаюсь. Хочется вернуться домой, но я не уверена, что у меня хватит мужества это вынести. Не переживу, если обнаружу на полу в коридоре труп Гэвина с растерзанным горлом. И Рен…
Я не могу. Сил нет думать об этом. От одной мысли становится тяжко.
Поэтому поворачиваю к дороге в деревню.
Я очень рада, что она идет на спуск, а не в гору. Подчиняясь инерции, я полускачу-полуковыляю по тропинке. Дойдя до поворота, я вижу Ормсколу: безлюдные улицы, пустая площадь. На несколько секунд появляется ощущение, что никого не осталось в живых. Все погибли, а я осталась одна в деревне-призраке дожидаться ночи, когда существа вернутся и прикончат меня.
Снова начинает звенеть в ушах, по телу проносится волна жара, а перед глазами пляшут темные круги. Я сажусь на корточки и прячу голову между коленями. Втягиваю воздух сквозь зубы и стучу кулаками по земле, пытаясь справиться с головокружением.
Убедившись, что оно отступило, я поднимаю глаза и замечаю фигуру, направляющуюся к магазину Мэгги Уилсон. Это Мари Кэмпбелл со своей копной огненно-рыжих волос. Эта картина дарит мне надежду. Как бы то ни было, Мари живая.
Я кое-как продолжаю идти, преодолеваю финальную часть пути, перехожу через мост в деревню, волочу ноги по улицам, пересекаю площадь и подхожу к магазину Уилсон.
Собирая остатки сил, налегаю на дверь. Под моим напором она раскрывается настежь, с ужасным треском врезается в стену.
Мэгги Уилсон и Мари Кэмпбелл оборачиваются, раскрыв от удивления рты.
– Чудовища существуют, – еле шевелю я языком. – Чудовища, они живут в пещерах у озера.
И я теряю сознание.
Приходя в себя, обнаруживаю, что лежу на спине с холодным полотенцем на лбу. Сверху на меня смотрит Мэгги Уилсон.
– Тебя тошнит? – интересуется она.
Я обдумываю этот вопрос, пытаясь понять, как я себя чувствую.
– Нет.
– Тогда садись, – приказывает женщина. И хотя ее слова звучат строго, она заботливо помогает мне подняться, а потом подносит чашку к моему рту.
Теплый некрепкий чай на вкус напоминает нектар богов, и я тянусь к нему, но Мэгги бьет меня по рукам. Я хмурюсь.
– Если будешь торопиться, тебя вырвет. Ты потеряла сознание.
Я это и без нее поняла, но благоразумно прикусываю язык. Она поит меня чаем, заставляя делать мелкие глотки, словно я младенец или птенец. Чай заканчивается. Мэгги опускает чашку и скрещивает руки на груди.
– Итак? – спрашивает она. – Чудовища, значит?
Да, это последнее, что я успела сказать, прежде чем отключилась. Кора. Я киваю.
– У них Кора Рейд. Они живут в пещерах у озера, туда нас и затащили. Сейчас воды в озере так мало, что они могут выбраться на свободу. Они убили Элин и лошадей Джима. Хэтти Логан и Джеймс Баллантайн тоже мертвы. Я нашла тело Хэтти в пещере, но Кора все еще жива. Была жива, по крайней мере. Она помогла мне выбраться, – рассказываю, а мой голос звучит так, словно я не пользовалась им тысячу лет. – Я могу показать дорогу к ней. Может, еще не слишком поздно.
Я не замечаю, что плачу, пока слезы не начинают капать мне на руки. Я опускаю голову и смотрю на них с удивлением. Еще больше меня поражает, что на мне надета вовсе не моя грязная одежда, а солидная накрахмаленная ночная рубашка, ворот которой упирается мне в подбородок. Я озираюсь по сторонам: опрятная комната, на подлокотниках и спинках безупречно чистых кресел кружевные салфетки, на отполированных столиках в сверкающих вазах стоят сухие цветы, пахнет пчелиным воском и лавандой. Я нахожусь в гостиной Мэгги Уилсон, и на мне, кажется, ее одежда. Это отрезвляет. Я вытираю лицо руками.
Мэгги внимательно за мной наблюдает.
– Ты меня слышала? – задаю я вопрос и пытаюсь свесить ноги с дивана, но женщина поднимает их обратно. Я предпринимаю еще одну попытку – реакция та же.
– Я тебя слышала, но в таком состоянии ты далеко не уйдешь. Твой затылок выглядит так, словно по нему кто-то прошелся дубиной.
– Я в порядке. – Поднимаю руку и дотрагиваюсь до слипшихся от крови волос. Кожа под ними очень чувствительная и болит. – Я в порядке, – снова повторяю, но это не правда. Я устала, даже пока садилась, ведь почти не спала с той ночи, когда впервые увидела чудовище.
Ну и что? Кора на меня рассчитывает. Потом отдохну.
– Слушай, нам нужно всем рассказать, – прошу я. – Мы должны собрать людей, чтобы спасти Кору. И я думаю, что Гэвин…
