— Чего угодно. В этом и состоит опасность Лысых гор. Они постоянно меняются.
— А что было тогда?
— На нас напали циклопы. Они рвали тела моих товарищей, как ты разламываешь буханку хлеба. И съедали их. Еще живых. Двое из отряда погибли от укуса ядовитых змей, одного проглотил хищный цветок. Один пропал. На наших глазах исчез. Словно его поглотило пространство. Здесь очень много опасностей. Иногда идет дождь, который может прожечь до самых костей.
— Но почему Маргарет отправилась в такое место? Если бы она хотела покончить с собой, давно бы смогла это сделать.
— Маргарет ищет то, что искали мы. Источник силы. Он способен сделать любого мага могущественным.
— Но она и так сильный маг.
— Не бывает так, чтобы маг был полностью доволен своей силой. Мы всегда стремимся к большему. Власть и мощь манят нас как магнит. Но в этом и опасность Лысых гор: они словно специально приманивают юных магов, чтобы затем поглотить их силы. Для создания аномальных зон нужна огромная энергия. Я понял это, прекратил поиски источника, сумел выбраться, но Маргарет может этого не понять. Она услышала легенду об источнике силы, решила, что так ее больше никто не сможет обидеть, и направилась сюда.
— Зачем ты участвуешь во всем этом? — не выдержала я.
Имир наконец перевел взгляд на меня. Боюсь показаться романтичной барышней, но иногда он так умел посмотреть, что мурашки приятно пробегали по телу. Во время секса я не раз ловила на себе такой взгляд: как будто вообще ничего больше его не волнует в мире, как только сделать мне еще приятнее.
С досадой я почувствовала, как краснею. Слава богу, было так холодно, что два оттенка красноты на моих щеках никак не выделялись, потому что красным от холода было все лицо.
Я переступила с ноги на ногу, Имир перевел взгляд с меня на горизонт и ответил:
— Задание жреца не обсуждается.
Мы тронулись дальше. Ближе к вечеру подул ледяной ветер, стало смеркаться. В сумерках мы нашли небольшое укрытие от ветра в скале. Развели костер, поужинали и легли спать: я с Лючией, между нами старый Альфонс, а Имир остался дежурить у входа в пещеру.
Едва голова легла на свернутый меховой капюшон, я отключилась. Память только успела зафиксировать ощущение бесконечного падения, будто я провалилась в кроличью нору из сказки про Алису.
Разбудила меня птичья трель. Песня, похожая на треньканье синицы, повторялась снова и снова, не надоедая. Было приятно слушать ее сквозь сон. Солнечный луч скользнул по моей щеке. И я окончательно проснулась.
Присев, озадаченно огляделась вокруг: я спала под деревом на мягкой траве, вокруг то ли лето, то ли поздняя весна.
— Проснулась, спящая красавица? — раздался голос за спиной.
Я собралась, медленно встала, скидывая с себя теплую дубленку, в которой уже начала потеть, и повернулась.
Позади меня на пригорке сидели трое мужчин. Их торсы были обнажены и перетянуты ремнями, на которых висели разные виды ножей и ожерелий из костей, зубов и когтей животных. Сначала мне показалось, мужчины сильно изуродованы. Но когда я подошла поближе, то поняла, что эти варвары представляли собой смесь людей со зверями: у них частично были покрыты шерстью лица, у воина справа от меня была заячья губа, у другого из штанов торчал крысиный хвост, а у главного были чудесные волчьи ушки и клыки. Судя по довольному выражению на лицемордах, они наслаждались произведенным на меня впечатлением.
— Только тебя ждем, — на удивление не шепелявя, заметил полуволк, галантно приглашая меня подняться на пригорок. Я как раз размышляла о том, как ему удается так хорошо артикулировать звуки, тогда как я с брекетами пришепетывала год, а также гадала о том, куда подевались остальные, а еще примечала, где кто из моих новых спутников находится по отношению ко мне на случай, если потребуется дать деру.
Но все эти мысли из головы вылетели напрочь, когда я посмотрела с пригорка вниз.
Мои вчерашние спутники стояли в ряд, связанные какими-то сверкающими путами. Лицо Имира было покрыто ссадинами и кровоподтеками. Мальчик-король был невредим, Лючия тоже, только лицо покраснело от слез. На шее у каждого была сверкающая петля.
— Волос единорога, — подмигнул волчара. — Нейтрализует даже самую сильную магию.
— Какого хрена? — Я развернулась к нему.
У него нервно задергалось правое ушко.
— А что не так? — поинтересовался он.
— Развяжите их сейчас же! Это мои друзья!
— Ты для них чуть лучше нас, между прочим, то есть тоже где-то между ничтожеством и рабом.
— Кто тут у вас главный? — уперлась я.
— Я! — Стоявший ближе всех к магам повернулся ко мне. У него был шикарный львиный воротник, поэтому я ничуть не удивилась. Один глаз был кошачий, а другой человеческий.
Вожак стаи мутантов подошел ближе.
— Освободите моих друзей!
— Мы не освобождаем магов, детка, мы их казним. А ты можешь присоединиться к нам, нам самочек не хватает. — Его товарищи согласно завыли, залаяли, зарычали. Они были похожи на свору зверья. Меня даже передернуло.
— И не мечтайте, блохастики! Я требую возможность спасти их жизни! Или вы все трусы? Сразитесь с нами по-честному!
