Я постаралась расслабиться и уснуть. События вечера накатывали одно за другим, но в конце концов усталость взяла свое. Перед тем как провалиться в сон, я вдруг подумала, как странно порой играет с нами жизнь. Мои знания маркетолога и креативные навыки рекламщика тут никому не нужны. Столько лет учебы и повышения квалификации — коту под хвост. А вот мои хобби: танцы и восточные единоборства помогают выживать. Проснулась от петушиного крика. Было еще темно. Рядом сопел король. Я улыбнулась, повалялась еще, потом встала и начала разминаться. Согревшись, поняла, что чертовски голодна.
Выскользнув из спальни, я мгновение помедлила. Стоит ли стучаться к Имиру? Вдвоем искать еду гораздо веселее, но после вчерашнего… А потом я решила, что хватит. Да, у меня были неудачи с магами: и на любовном фронте, и на дружеском. Но Имир все-таки напарник. Он не раз защищал меня. Да, сказал глупость вчера, но ведь извинился.
Я постучалась к нему в дверь, но он не ответил. Я вошла. Комната была пуста.
Гнев взметнулся во мне новой волной. Он бросил нас обоих! Мерзавец! Я выскочила из спальни и столкнулась с Имиром в коридоре. Он стучался в спальню короля. В руке у него была крынка и что-то в узелке, приятно оттягивающее ткань вниз.
Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть мое искаженное гневом лицо. Улыбка скользнула по его губам.
— Я всего лишь ходил за завтраком, Колючка.
Я подошла. Страшно хотелось обнять его, но сдержалась.
— Умираю с голода.
Перекусив наскоро яйцами, хлебом и сыром, запив все теплым молоком, мы завернули остальное в дорогу для Альфонса. И выехали из крепости, когда серый день уже нависал над городом.
Лысые горы мрачными зубьями своих вершин кромсали горизонт. День стоял солнечный, небо было ярко-голубым до рези в глазах.
— Что может ждать нас там? — спросила я Имира.
— Все что угодно. Эти земли изначально служили для изгнания магов, уродов или странных особей, не похожих на людей. Со временем там сформировались анормальные зоны, поскольку выбросы магии, особенно черной, были очень мощными. Поэтому в зависимости от того, через какую зону мы пойдем, нас может ждать что угодно.
— Никто не составил карту зон?
— Это невозможно. Зоны постоянно двигаются. Медленно, но постоянно. Так что карт не существует. Да и живым мало кто оттуда выходил.
— То есть велик шанс, что мы войдем в другую зону, не в ту, куда вошла Маргарет?
— Есть такая возможность, — кивнул Имир. — Но, с другой стороны, прошло мало времени, и мы можем попасть в ту же зону, что и она. Или нагнать ее зону, если будем двигаться достаточно быстро.
— А зачем Маргарет вообще туда идти? — спросила я. — Ведь она должна понимать, что это опасно.
Имир не ответил, но таким взглядом окинул горы, что я поежилась.
— Думаю, Маргарет прекрасно осознает опасность, может, даже ищет ее. Как и ты, Колючка.
Я задумалась. В его словах была правда. Я не тряслась за свою жизнь, у меня была цель. Возможно, у Маргарет тоже есть цель…
— Не думаю, что она самоубийца.
— Я тоже так не думаю, — кивнул Имир. — Про Лысые горы есть масса легенд, возможно, она отправилась сюда в поисках силы или наставника. Мы узнаем все точно, только когда найдем ее.
И он вдруг обнял меня крепко за плечи и привлек к себе.
Мы заночевали в деревушке у подножия Лысых гор.
Я сидела у очага, завернувшись в теплое одеяло, мокрые волосы были разбросаны по плечам. Странно, но впервые за долгое время я чувствовала себя счастливой. В голову закралась мысль, что есть своя особая прелесть в дорожной жизни, в скитаниях и поиске. Каждый день как начало новой вехи, новой главы, и ты даже предположить не можешь, что ждет тебя в неизвестной дали и где тебя застанет закат. Может, таким и должен быть путь каждого из нас? Постоянное движение вперед. Короткие отдыхи. Краткие встречи…
Имир сел рядом со мной. Мы не соприкасались, но я будто чувствовала его всем телом.
— Иди спать, Колючка, завтра тяжелый день.
— А ты? — не двигаясь, не отрывая глаз от огня, спросила я.
— И я. Элиза…
Я повернулась к нему.
Синие глаза смотрели на меня как-то чересчур внимательно.
— Обещай мне, что не станешь рисковать своей жизнью.
— О чем ты? — нахмурилась я.
Я видела, он хочет что-то рассказать. Беспокойство проложило глубокие морщины на его межбровье и на лбу.
— Иногда мне кажется, ты бросаешься на врага с желанием погибнуть.
Я улыбнулась:
— Нет, Имир. Это не так. Я не собираюсь умирать так глупо.
— Рад это слышать. — Он глубоко вздохнул. — Ладно, иди спать.
— Что это ты раскомандовался? — огрызнулась я. — Пойду, когда захочу. Взрослая уже.
И не успела оглянуться, как оказалась прижатой к полу его телом.
— Непослушная наемница, — он хлопнул меня по ягодице, — завтра будешь клевать носом в седле.
Тяжесть его тела манила, я видела желание в его глазах.
— Так накажи меня, — прошептала я ему, раздвигая ноги.
Имир, казалось, только этого и ждал. Он впился мне в губы, рванув рубашку из моих брюк. Мы целовались, катались по полу, раздевая друг друга, кусались. Он шлепал меня, я рычала, он смеялся, я оказывалась то под ним, то сверху.
