Вы помните, я уже рассказывал, как девушка была убита в автоматной перестрелке с немецкими солдатами, когда обе радистки дожидались самолета с «Большой земли». Тело подруги Ольга сумела увезти в партизанский лес на санях, захваченных у фашистских ездовых. Однако спустя несколько дней, при выполнении задания у Орши, Ольга была предана провокатором и повешена. До ареста она успела побывать на квартире у партизанской связной некоей Веры Савишны по улице Марата, 5, и сообщить ей о трагической гибели радистки «Тамары».
Пробравшись в Оршу уже после казни Колесниковой, опытная разведчица Анастасия Копылова по кличке «Настя-Петух» узнала от той же связной о смерти обеих девушек, одну из которых звали Тамара. Со скорбью об этом узнала и школа.
— Это уже второй раз, когда меня «хоронят», — сказала мне Тамара Александровна. — Значит, как говорят в народе, жить мне долго.
После демобилизации она возвратилась в Ростов-на-Дону, закончила факультет иностранных языков пединститута, работала по специальности в Ростовском совнархозе и областной научной библиотеке. В Ростове в 1968 году судьба свела ее со специалистом-монтажником из ГДР, антифашистом и членом СЕПГ Альфредом Грунертом. Теперь они живут в Дрездене, активно содействуют советско-германской дружбе.
В настоящее время Тамара Александровна Сидорова-Грунерт работает в отделе международного сотрудничества комбината НАГЕМА, часто приезжает по служебным делам в Москву. В СССР живут ее дочери.
В славный День Победы — 9 мая 1975 года она встретилась и обняла в Москве своих боевых соратниц по невидимому фронту, с кем рассталась на партизанских перекрестках огненного сорок второго года.
И еще одна Тамара — Малыгина. Училась в Институте иностранных языков. Как переводчица была включена в диверсионно-истребительную группу Евгения Сергеевича Фатова, разведчика опытного и дерзкого. Группа Фатова формировалась тогда на Маросейке в здании ЦК ВЛКСМ.
Я виделся с ним недавно в Москве. В последние годы он работал в исполкомах райсоветов Бабушкинского и Фрунзенского районов.
Фатовцы развернули подрывные действия в районах Осташово — Высоковск — Лотошино. Семнадцатилетняя Тамара Малыгина метко стреляла, ходила на лыжах, знала радиосвязь. Однажды в перестрелке с разведкой противника осколок мины угодил ей в спину. Спасла рация, которую она постоянно с собой носила. Но отряд на время лишился связи. Рация была разбита, а запасных тогда не было.
В те суровые осенние и зимние дни гитлеровцы почувствовали силу внезапных ударов народных мстителей и всячески уклонялись от ночных стычек, предпочитая отсиживаться в населенных пунктах. Поэтому партизаны были полными хозяевами в лесах и на глухих дорогах и, как правило, действовали под покровом темноты. Минировали дороги, рвали рельсы и связь, нападали на запоздалые обозы.
Я видел Тамару Малыгину в 1941 году в Серпухове перед заброской группы во вражеский тыл под Тарусу Калужской области. Трудно было угадать в этой ухоженной городской девушке, свободно говорившей на немецком языке, разведчицу-диверсантку, несущую в своей сумке смерть оккупантам — гранаты и тол.
Первую награду — медаль «За отвагу» она получила из рук Михаила Ивановича Калинина. В тот памятный день всесоюзный староста поздравил по радио советский народ с наступающим новым, 1942 годом и сообщил о взятии нашими войсками Калуги.
По окончании операции незримого фронта под Москвой Тамара занималась переводом огромного количества захваченных у противника трофейных документов — приказов, инструкций, воззваний.
После войны вышла замуж, уехала из Москвы. По одним данным — в Киев, по другим — в Минск. Я искал ее в обоих городах, но тщетно.
И вдруг мне позвонил соратник Тамары по партизанским тропам, наладчик Московского завода имени Владимира Ильича Алексей Басов. Он сообщил, что несколько лет назад встретил Малыгину в Витебске.
Я срочно запросил Витебск. И вскоре пришла телеграмма: Тамара Алексеевна Малыгина — капитан милиции, работает в райотделе МВД Железнодорожного района города Витебска.
«Настя-Петух» — так прозвали Анастасию Копылову в партизанской школе. Озорной характер, звонкий голос и непокорный хохолок на прическе и впрямь напоминали в ее облике задиристого петушка. Эта шутливая кличка стала потом и конспиративным именем разведчицы, фигурировала в ее донесениях.
Известный украинский писатель и боевой партизан Платон Воронько помнит, что эти экспромтные стихи начинающего поэта, написанные на клочке школьной тетрадки, принадлежат ему. Воронько тогда тоже учился в партизанской спецшколе и посвятил стихи Насте.
