На обратных адресах писем-треугольников, переправляемых через связников из-за линии фронта, указывалось: «полевая почта № 736, почтовый ящик 14, майору Спрогису для Космодемьянской Зои Анатольевны».
Так начинался путь в бессмертие московской девчонки, остриженной под мальчишку…
Вспоминая о Спрогисе, первый секретарь ЦК ВЛКСМ в годы войны Николай Александрович Михайлов приводит малоизвестный эпизод: ЦК ВЛКСМ, собрав о подвиге Зои подробные материалы, представил в правительство ходатайство о присвоении ей звания Героя Советского Союза.
Не прошло и суток, как ночью в кабинете Н. А. Михайлова раздался телефонный звонок Александра Сергеевича Щербакова. Он занимал посты секретаря ЦК и МГК партии, начальника Главного Политического Управления Красной Армии, руководителя Совинформбюро.
— Вы прислали документы о присвоении Тане звания Героя Советского Союза, — сказал он. — Но откуда вам известно, что Таня — Зоя Космодемьянская?
— У меня лежит ее комсомольский билет с фотографией, — ответил Михайлов. — В Московском горкоме комсомола хранятся другие документы. Есть комсомольцы из части майора Спрогиса, которые признали в Тане Зою Космодемьянскую.
— После публикации в «Правде» и «Комсомольской правде» статей о Тане, — объяснил Щербаков, — к нам обращаются с письмами. Многие родители, потерявшие дочерей, считают, что Таня — их дочь. Если принимать Указ о награждении, то следует избежать ошибки.
«Ранним утром следующего дня, — писал в своих мемуарах Н. А. Михайлов, — мы с Артуром Спрогисом выехали в Петрищево..
…Мне пришлось видеть много тяжелых картин в годы войны, но та, которую я увидел здесь, потрясла особенно сильно. На деревьях вдоль дороги — казненные мужчины и женщины, жертвы гитлеровцев. Босыми ногами они почти касались ослепительно белых морозных сугробов. На груди каждого повешенного — фанерный щит с надписью на русском и немецком: «партизан».
Деревня встретила нас одноэтажными домиками. У въезда увидели укрепленную на шесте доску с надписью по-немецки: «Petrischevo». В течение дня мы с Артуром Карловичем обходили дома, расспрашивали про Зою. Особенно много рассказала Прасковья Кулик, в избу которой фашисты привели девушку после допроса. В Петрищеве остались переночевать…
Утром отправились к могиле Зои. Неподалеку от околицы возвышался холмик, занесенный снегом. Вскрыли могилу. Левая грудь девушки была исколота штыками. Голова запрокинута, темные волосы разметались. Мать Зои Любовь Тимофеевна — она тоже приехала в Петрищево — лишилась чувств…
Девушка, назвавшаяся Таней, была Зоя Космодемьянская»…
В подборе и подготовке молодых добровольцев для незримого фронта особая роль принадлежала ЦК ВЛКСМ. Имея опыт комплектования совместно с политуправлениями родов войск парашютно-десантных бригад, гвардейских минометных подразделений и лыжных батальонов, секретари ЦК, МГК и МК ВЛКСМ не жалели сил, чтобы отобрать и обучить для борьбы в тылу врага самоотверженных юношей и девушек, готовых победить или умереть за правое дело.
Бывший заведующий военным отделом ЦК ВЛКСМ Дмитрий Васильевич Постников вспоминает.
— По-командирски подтянутый, внешне суровый, но удивительно сердечный майор Спрогис произвел тогда на нас, комсомольских работников, самое благоприятное впечатление. Зная о его боевом прошлом, службе на границе и опыте профессионального разведчика, мы не сомневались, что подготовка молодежи для заброски в тыл врага в надежных руках.
Здесь уместно рассказать и о самом Дмитрии Постникове, близком друге и соратнике Артура Спрогиса. Д. В. Постников еще до войны прошел большую комсомольскую и партийную школу: первый секретарь столичного Краснопресненского райкома ВЛКСМ, первый секретарь Иркутского обкома комсомола, заведующий отделом ЦК ВЛКСМ.
