Р' последнее время врачу-терапевту Бобу Стронгу пришлось столкнуться с большим количеством простудных заболевании и кашля — РёС… гораздо больше, чем обычно бывает в это время года. Боб считает, что здесь что-то не так, но не может понять, что именно. Р
Запоздалый Боб Стронг. Вот как его называли.
Он опаздывал всю жизнь. Опаздывал в школу, на университетские лекции, на свидания. Он умудрился не успеть, даже когда договорился о встрече с медсестрой Каррик — прекрасной, восхитительной, сногсшибательной, сексуальной Люси Каррик. Одна-единственная лопнувшая шина лишила его лучшего вечера в его жизни, и с того дня жаркое и страстное свидание с Аппетитной Люси происходило исключительно в его, Боба, воображении.
И вот теперь — он опоздал на работу (в очередной раз), всё ещё будучи потерянным в бесполезных фантазиях о Люси.
Он выбрался из машины, схватил свой дипломат и вбежал через раздвижные двери в медицинский центр «Тринсел». С лёгким беспокойством он отметил, что приёмная уже полна кашляющих людей. И кашель этот был какой-то нехороший. Прижатые к ртам бумажные платки и этот странный запах слизистых оболочек, полных бактерий. «Это будет длинный день, — подумал Боб. — Тем лучше, что я опоздал».
— Доброе утро, доктор Боб, — поприветствовала его Летиция Бёрд, администратор. Она улыбалась, но её улыбка не предвещала ничего хорошего. Ничто не доставляло ей большего удовольствия, чем вид Боба, опоздавшего на работу и нервничающего из-за этого. У неё была масса возможностей. Боб знал, что Летти была влюблена в главного врача и менеджера по практике Тринсел — Иейана Дэвиса — и относилась ко всем остальным терапевтам с полным презрением. И то в её понимании врачи стояли на одну ступеньку выше всех остальных людей, которых она презирала безоговорочно.
— Снова проспали? — многозначительно поинтересовалась Летти.
— Конечно, нет, — Боб попытался пригладить волосы, стоявшие на затылке торчком. — Попал в пробку. Затор был до самой Кайрфилли-роуд.
В ответ Летти лишь поджала свои тонкие, как бритва, губы:
— А! Вот ты где, — прогрохотал знакомый валлийский баритон. — Самый счастливый проклятый англичанин в Уэльсе!
Боб обернулся и увидел Иейана Дэвиса, который приближался к нему с конвертом в руках.
— У меня в руке листок бумаги… — начал он и засмеялся. — Точнее, два листка. Билеты на матч Кубка Шести наций по регби между Англией и Уэльсом, ни больше ни меньше. Вот один для тебя… и один для меня, если мои способности к математике меня не подводят.
Боб застыл на месте, искренне тронутый этим.
— Иейан, это фантастика… Господи, сколько я тебе должен?
— Ничего! Я приглашаю. На самом деле, я получил эти билеты бесплатно от своего старого приятеля по колледжу, но я тебе об этом ничего не говорил. И, в любом случае, есть и другая сторона, имей в виду: матч состоится на стадионе «Миллениум», так что, если англичане выиграют, я заставлю тебя оплатить билет и проезд на чёртовом автобусе.
Боб усмехнулся, похлопал Иейана по плечу и поблагодарил его ещё раз.
— Послушай, увидимся позже, Иейан. Я слегка выбился из расписания…
— Восхитительно поздно, просто восхитительно поздно, — повелительно взглянул на него Иейан, помахивая в воздухе билетами.
Боб ввалился в кабинет и захлопнул за собой дверь. Затем бросил свой дипломат на пол у стола и упал в кресло. Около минуты он сидел, пытаясь отдышаться. Следовало заметить, что сегодня утром он достаточно плохо себя чувствовал. Он не так уж много выпил накануне вечером и надеялся, что ничем не заболел. Подумав об этом, он почувствовал, как боль в горле начинает усиливаться.
Боб включил лэптоп и стал ждать, когда система запросит пароль. Его первый пациент должен был явиться — он сверился с часами — через пять минут. Чёрт.
Загудел интерком.
— Вы готовы принять мисс Харден, доктор Боб? — спросила Летти нарочито невинным тоном.
Саския Харден! Боб почувствовал, как его пульс учащается, а лицо краснеет. Что, чёрт возьми, она тут делает? Он быстро сверился со своим ежедневником на компьютере. Твою мать! Как он мог забыть, что она должна прийти утром? Слишком много думал об Аппетитной Люси Каррик, вот что.
— Да, конечно, — соврал Боб. — Пусть заходит.
Он снова попытался пригладить волосы — они всё утро упорно становились дыбом — а затем как можно аккуратнее разложил на столе бумаги и ручки. Одна из ручек проскользнула у него между пальцами, покатилась по столу и упала на пол. Боб вскочил с кресла, собираясь обогнуть стол и подобрать её, но споткнулся о свой дипломат и чуть не упал. Как раз в этот момент дверь начала открываться.
Пытаясь спасти ситуацию, Боб превратил своё падение в попытку изобразить, будто он просто небрежно опирается на стол, но положение его тела было слишком неестественным: наклон на сорок пять градусов, одна рука на столе, другая на бедре — он выглядел глупо. И знал это.
— Здравствуйте, доброе утро, заходите, — сказал он существу, вошедшему в его кабинет.
