Когда Торчвуд отслеживает энергетический всплеск в Кардиффском ночном клубе, команда обнаруживает, что полиция уже прибыла на место. Пятеро подростков были убиты в драке, а среди тел лежало устройство внеземного происхождения. На следующее утро Торчвуд обнаруживает труп долгоносика, чьё лицо и шея съедены, судя по всему, человеческими зубами. А на улицах Кардиффа обычная женщина с необычным голодом нападает на людей и съедает своих жертв.Возможно, это и есть дело всей жизни, но работа в Торчвуде создаёт трещину в отношениях между Гвен и Рисом. Пока Гвен решает исправить всё с помощью инопланетных технологий, Рис решает, что настала пора измениться самому – более качественная музыка, здоровая пища, потеря веса. К счастью, его подруга упоминает о клинике для похудения, принадлежащей доктору Скотусу…Перевод – Snake Gagarin (aka Dr Owen Harper). Данный перевод не подразумевает под собой получения материальной выгоды.
Посвящается Дэйву, Элисон и Джейми Трейсам за то, что предоставили мне мой личный Хаб в Плимуте.
А также памяти Крэйга Хинтона – лучшего друга и лучшего человека
Небо становилось похожим на застарелый синяк, когда солнце неизбежно клонилось к кардиффскому горизонту. Жёлтые и пурпурные полосы пересекали его, накладываясь одна на другую каскадом смешанных цветов, словно на картине Эдварда Мунка. В городе начинали загораться огни, в зданиях и на улицах, постепенно заменяя настоящий город его пуантилистской[1] копией.
Вершина многоэтажного дома, где стояла Гвен, была покрыта сорняками, мхом и травой. Растения в форме семян или спор принесло сюда ветром из сельской местности за пределами пригородов Кардиффа. С того места, где она стояла, с вершины лестницы, ведущей вниз, на улицу, к обычной рациональной жизни, дальний край здания напоминал невероятно крутой обрыв, и стоявший там человек балансировал на границе пустоты, его шинель развевалась на ветру, как крылья. Словно он был готов упасть или взлететь.
— Где я могу достать такую шинель? — спросила она.
— Ты должна её заслужить, — ответил капитан Джек Харкнесс, не оборачиваясь. — Это как служебная эмблема. Как шляпы-котелки у госслужащих.
— Госслужащие больше не носят котелки, — презрительно отозвалась она. — Они устарели ещё в 1950-е годы, вместе с сервировочными столиками и жилетами. И я говорю как человек, работавший вместе со многими госслужащими, когда я была в полиции. Я имею в виду, когда я
— Держу пари, они по-прежнему их носят, — сказал Джек. Ветер ерошил его волосы, словно игривая рука. — Держу пари, что, когда все госслужащие приходят к себе в офисы по утрам, они запирают двери, открывают свои столы и достают свои церемониальные шляпы-котелки, чтобы надевать их, когда никто не видит. Что-то вроде административной версии Ку-клукс-клана.
— У тебя был какой-то неудачный опыт с госслужащими?
Он по-прежнему не оборачивался.
— В бесконечной вселенной, — сказал он, — несомненно, есть планеты, у всего населения которых серая кожа, серая одежда и серые мысли. Полагаю, вселенной нужны такие планеты, но я абсолютно уверен, что не хочу их посетить. Я предпочитаю думать о том, что, если есть планета госслужащих, то есть и планета, где у каждого обитателя в спину встроен телевизор, и можно просто ходить за людьми по улицам и смотреть дневные передачи сколько душе угодно.
Небо перед Джеком Харкнессом медленно темнело: жёлтые полосы растворялись в оранжевых, оранжевые стекали в красные, и всё это сползало с неба, соскальзывая в ночь и оставляя за собой бархатную темноту.
Гвен пристально смотрела на спину Джека, в очередной раз пытаясь разобраться в беспорядочной массе чувств, которые она испытывала по отношению к этому человеку. Когда он говорил о госслужащих в шляпах-котелках, казалось, что он лишь недавно их видел. Когда он говорил о других планетах, она почти готова была поверить, что он там бывал. Почти. Но это было бы сумасшествием. Разве не так?
Она задумалась, уже не в первый раз, как получилось, что её жизнь так круто повернулась в другую сторону без всякого предупреждения. Вчера она принимала заявления и охраняла места преступлений, пока техники в комбинезонах собирали доказательства в пластиковые пакеты, а сегодня она стала частью первой и последней линии защиты Великобритании против... чего? Вторжения. Вмешательства. Враждебности. Целый мешок слов, начинающихся на «В», потому что туда всё это приходило. В – в её реальность. В – в Кардифф.
И всё из-за этого человека, стоящего на краю крыши в двенадцати этажах над землёй. Из-за человека, который ворвался в её жизнь, как внезапное наводнение, утопив её в странностях и приключениях.
Неспокойный. Невероятный. Невозможный. Весь словарь слов, начинающихся с «не».
— Большинство людей проводят время, глядя вверх, — наконец сказала она. — Глядя на звёзды. А ты как будто бóльшую часть времени проводишь, глядя вниз. Что именно ты ищешь?
— Может быть, упавшие звёзды, — сказал он, мгновение помолчав.
— Это люди, правда? Ты просто не можешь не наблюдать за ними. То есть не так, — спохватилась она. — Ты не наблюдаешь за ними; ты их
