Таир сглотнул, и Лидия услышала, как хрустнули его пальцы. Все казалось настолько невероятным, страшным сном. Слова, которые он хотел сказать, застряли в голове, и губы так и остались плотно сжаты, словно… Его обдало волной такого сильного потрясения, что на секунду Таир был уверен, что не сможет заговорить.
— Почему она не сказала мне об этом? — лишенным всяких эмоций голосом спросил Таир чуть позже, поднимая разбитый взгляд на женщину, — зачем решила скрывать от меня?
— Об этом спросишь у нее. Я не вправе отвечать за нее.
Он вновь молчал, потупив взгляд. Придя сюда, он ни разу не подумал, что услышит подобное. Молчание тянулось бесконечно долго, пока он не сказал тихим, сдавленным голосом:
— Я… сделаю все возможное, чтобы ее убедить.
— Спасибо, — благодарно кивнула Лидия, грустно улыбнувшись, — я знала, что она хоть что-то значит для тебя. Если захочешь с ней поговорить — завтра утром она будет одна. Я сообщу тебе адрес.
Положив на стол запасные ключи от квартиры, Лидия ушла, оставляя его в полном одиночестве и помешательстве.
Хоть что-то? Если захочешь поговорить?
Таир вновь закрыл лицо руками, перед этим взяв крепкий напиток и позвонив Артему. Диана значила для него гораздо больше, чем «хоть что-то», но он не успел сказать ей об этом. Она бы не поверила. Диана решила вопрос иначе — скрываясь от него и отправив к нему своего адвоката.
Утром следующего дня, осторожно открывая дверь ключом, думая, что Диана спит, Таир зашел в квартиру, оглядываясь. На журнальном столике небольшой гостиной была оставлена обычная каша и лекарства, которые она должна была принимать. Из ванной комнаты доносился звук воды. Спустя десять минут Диана вышла оттуда, разворачивая полотенце и чуть не упала, вскрикнув, когда увидела его так близко стоящего рядом.
Его руки крепко схватили ее, не давая упасть, и ей на миг показалось, что она действительно упала и видит сон, или настолько много думала о нем, что он теперь ей мерещится. Она застыла, широко раскрыв глаза уставившись на того, кого ждала меньше всего. Таир не выпускал ее из рук, пока она не пришла в себя окончательно. Сквозь полотенце он ощущал, как исхудало ее тело и не мог оторвать глаз от бледного, измученного, с темными кругами под глазами от болезненных ночей лица.
— Т…Таир?
— Тот самый, — свойственной себе сухостью ответил он, в то время, как руки медленно отпустили ее.
— Что ты здесь забыл? — отойдя и натянув полотенце повыше, не замечая, как этим открывает худые ноги еще больше, спросила она.
— Тебя.
На миг в глазах Дианы вспыхнула злость, чему Таир был рад. Лучше уж так, чем это полное непонимание и безразличие, которые он видел несколько секунд назад.
— Подожди, я оденусь и скоро приду.
Сдержанно вздохнув, она покинула комнату, оставляя его в размышлениях. Руки дрожали. Его присутствие было настолько неожиданным, что она чуть не потеряла способность здраво мыслить. Диана одевалась медленно, почему-то оттягивая момент, когда выйдет из спальни и снова увидит его.
Но ей пришлось.
И когда увидела, как задумчиво он смотрит в окно, задержала свой взгляд на нем. Повернувшись к ней, Таир скользнул взглядом по всей ее фигуре, не пропустив ни единой детали.
— Почему? — тихо спросил он, наконец поднимая полные непониманием, усталые глаза на неё, — почему ты решила, что можешь спокойно скрывать от меня такое?
— Я․․․ пыталась с тобой связаться, но как видишь, тщетно. Ты сделал выбор, и я сделала свой, — как можно ровнее ответила Диана.
— Это причина? Как, по-твоему, ты бы воспитала его без отца?
— Так же хорошо, как жил бы его отец без него.
— Ты действительно так думаешь, Диана? — теряя терпение, Таир и не заметил, настолько угрожающе склонился над сжавшийся в углу Диане, и как голос становится все громче, в то время, как он думал, что говорит с ней даже мягче, чем она заслужила в самом деле.
— Мне незачем оправдываться перед тобой. Если бы я знала, что они проболтаются об этом при тебе, то не давала бы никогда никому знать об…
Не успела она закончить, как Таир с силой ударил по стене, на которой упираясь, Диана сильно зажмурилась и прикрыла одной рукой губы, а другой живот.
— Докатились, — через секунду сказал Таир, внимательно рассматривая её и отойдя на шаг, — ты уже думаешь, что я способен поднять на тебя руку.
Диана молчала, отрывисто дыша. Она знала, что Таир никогда не ударил бы ее. Это был какой-то инстинкт, который требовал защитить себя и, главное, ребенка. Сглотнула, поднимая взгляд на него. Таир отвернулся, протирал переносицу, о чём-то тревожно думая.
— Мне нужно немного посидеть, — не узнавая собственный голос, хрипло сказала Диана. Таир лишь кивнул, отойдя от неё ещё на несколько шагов, словно она могла не пройти за то расстояние, что было между ними. Присев на край небольшого кресла, Диана неуклюже отвернулась, и ей стало так стыдно за свои слова, что, казалось, сейчас разревется, словно маленькая девчонка.
— Что тебе сказал доктор во время последнего приёма?
