Чтобы человек стал Богом полностью

Возьмём два выражения из французского языка: «le corps de la cité» и «le corps des citoyens» (сословие горожан). Очевидно, что мы одинаково легко употребляем и то, и другое. Оба выражения нам одинаково знакомы, и мы даже не чувствуем разницы в их конструкциях. Но на древнегреческом известны бесчисленные примеры первой конструкции (corps de la cité), в то время как мы не смогли найти ни одного примера второй конструкции (le corps des citoyens), ни в литературе, ни в надписях, ни на надгробных памятниках, ни на осколках ваз, ни даже в тех районах, где греческий был иностранным языком и мог испытывать другие влияния[266]. Это вопрос не только грамматики, но и способа мышления. Надо отметить, что часто группа индивидуумов называется «corps» (тело): экипаж, армия, народ, Сенат, хор, стадо[267]. Но во всех этих случаях слово «corps» относится непосредственно не к индивидуумам, образующим эти группы, но к термину в единственном числе, который уже мысленно осуществляет перегруппировку всех этих индивидуумов в одно объединение: экипаж, армия и т.д. И это объединение может быть метафорически обозначено словом «corps». Употребление слова для обозначения коллектива появляется только после Нового Завета[268].

Итак, святой Павел не мог прямо приложить слово «corps» к христианам, подразумевая объединение христиан. Слово «corps» сохраняло ещё слишком конкретный смысл, для того чтобы «vous êtes le corps du Christ» (Вы — тело Христа) могло стать эквивалентом выражения «вы — армия Христа» или «ассамблея Христа». Что же хотел сказать святой Павел?

Монсеньор Серфо, после многих других[269], дал недавно интерпретацию, которая кажется нам лучшей в отношении реального отождествления плотского тела христиан с плотским телом Христа: «Это тело Христа, с которым проводится мистическое отождествление, повторим это ещё раз. Это не что иное, как реальное и личное тело, в котором Он жил, умер, прославлен, и с которым в Евхаристии отождествляется хлеб. Христиане отождествляют себя с этим телом самым реальным образом, хотя ещё мистическим, в Евхаристии и иначе в крещении. Отождествляя себя с этим единственным телом, они все становятся «одним» между собой, по отношению к самому телу Христа[270]». Заметим настоятельность в употреблении слова «отождествление» для выражения нашего воплощения во Христе и реального евхаристического присутствия.

Не только м-р Серфо придерживается этого мнения. В 1942 году, когда появилось первое издание его работы, шведский экзегет Е. Перси пришёл к тем же заключениям, исходя из текстов, построенных вокруг выражения «en Christ»[271] (во Христе). Многие другие пошли по тому же пути.

Отметим только следующих: У. Гусенс[272], Варнах и X. Шлиер[273] и, наконец, Дж. А. Т. Робинсон[274].

Подобная интерпретация не лишена трудностей. Самая очевидная из них происходит из-за наличия двух других выражений:

   1) Христиане, будучи «одним телом во Христе», характеризуются «порознь один для другого члены»[275] или «и вы — тело Христово, а порознь — члены»[276]. Очевидно, что воплощение во Христе, как мы его изложили, состоит в отождествлении всего тела каждого христианина со всем телом Христа. Сказать, что христиане — «части тела Христа», это совсем не то же самое.

   2) Но трудность возрастает с появлением в посланиях из неволи (к Ефесянам и к Колоссянам) обозначения Христа как «главы тела Церкви»[277]. Определённо в этом последнем образе глава отличается от тела, и таким образом выражение исключает идентификацию между Христом — главой и христианами, которые в Церкви представляют только туловище и конечности.

Отметим, что если эти две серии выражений несовместимы с отождествлением со Христом, предлагаемым нами, то между собой они тесно связаны. Некоторые теологи увидели в них новый образ, заменяющий постепенно у святого Павла идею отождествления. Другие увидели в этом аргумент против приписывания святому Павлу посланий из неволи. Прочие искали более или менее удачно способ согласовать или скомбинировать эти две различные концепции нашего отношения к Христу.