– Нет. Прямых доказательств обнаружить не удалось, однако это мало что меняет. Более того, мы прикинули, что на внешнем сходстве фамилий можно сыграть, если уж представился случай… Но вернёмся к Гольдбергу. Поначалу, когда мы вышли на него, он заведовал секретной лабораторией, которую курировали ваши спецслужбы, и не только общаться, но даже обменяться парой слов с нашим представителем он отказался. Его можно понять – человек не хотел рисковать, ведь в случае даже малейшей огласки он мог лишиться всего, в том числе, и головы. Потом у него начались неприятности, и во всём оказалась виновата его обыкновенная человеческая жадность. Сам себе вырыл яму… Уверяю вас, мы к этому непричастны никоим образом. Его лабораторию прикрыли, сам он отделался чисто символическим сроком, а вот уже когда вышел на свободу, то оказался более сговорчивым и небрезгливым к нашим предложениям…
Некоторых деталей я не знал раньше, поэтому тут же реагирую:
– И что же это были за предложения?
– Перед нами стоит целый комплекс задач, в которых пригодилось бы его умение переселять души, но попробовать для начала мы решили с самой простейшей – разыграли партию с псевдо-Баташёвым, которая закончилась неудачей. Вам об этом известно. Следующий этап – поиск баташёвских кладов. Составив психологический портрет Андрея Родионовича, мы пришли к выводу, что типом он был крайне подозрительным и скрытным. Почти ни с кем никогда не сходился и даже с родным братом, как вам уже, наверное, известно, рассорился в пух и прах. Естественно, если уж при жизни он не раскрыл никому своих секретов, разве сделает это после смерти? Но тут мы придумали нестандартный шаг: убедить для начала бандита Баташова в том, что он прямой наследник гусь-железновского заводчика, подбросить ему идею с кладами, а дальше уже они между собой договорятся на том свете. Благодаря профессору Гольдбергу мы отправили своего человека на встречу с Ботом, который, представившись рязанским краеведом, изложил тому всё необходимое. Что происходило дальше, вы знаете. Бот разыскал своего предка и предложил на пару с ним вернуться в наш мир, достать клад и жить в личинах совершенно других людей, ни в чём не испытывая недостатка. Наш «краевед» при их разговоре, понятное дело, не присутствовал, но наживка сработала. Мы получили информацию, что Бот выходил на Гольдберга, пообещал щедро заплатить за собственное возвращение и «дядюшкино», но сперва должен прибыть сам как бы на разведку, а потом вытащить на свет божий Андрея Родионовича, передав весточку через вас…
На минутку генерал замолкает, пристально наблюдая за моей реакцией, затем выкладывает, видимо, один из своих козырей:
– А вы, небось, решили, что мы не догадаемся, для чего он потребовал доставить к нему именно вас, и, как послушные телята, пошли у него на поводу? Это же, извините, задачка с одним неизвестным. Мы на сто процентов были уверены, что он захочет передать послание для Андрея Родионовича. Так и случилось. Он сказал вам что-то такое, чего никто посторонний знать не должен, а вы, вернувшись к профессору Гольдбергу, должны будете отправиться в загробный мир на встречу с «дядюшкой». Ведь сказал же? Не отпирайтесь, потому что ваша встреча целиком записана скрытой камерой. Моего подчинённого обмануть несложно, но камеру-то не проведёшь? И даже если вы, как сейчас передо мной, станете категорически отказываться от предстоящего визита на тот свет, то профессор Гольдберг будет давить на вас, ведь возвращение Баташёвых и находка клада сулят ему хорошее вознаграждение. Да и вас они не обидят. Я не ошибаюсь, и разговор об этом уже был?.. Если, конечно, дурная наследственность не взыграет в ком-то из «родственничков», и вместо благодарности они вас обоих не прирежут…
Молча слушаю его и всё никак не могу решить, рассказывать ли Евгению Николаевичу о записке, которую передал мне бомж Епифанов. Потом всё-таки прикидываю, что так просто от меня комитетчики теперь не отвяжутся, поэтому со вздохом говорю, изображая раскаявшегося воришку, которого ухватили за руку:
– Бот просил меня передать своему родственнику, что ничего у него не получается с поисками, поэтому требуется его личное присутствие.
– И это всё? – генерал мне явно не доверяет.
– У вас же есть съёмки – проверьте.
– Проверяли и ещё раз проверим, не сомневайтесь, – он на мгновенье замолкает, с интересом разглядывая меня, потом ласково сообщает: – Впрочем, это не важно. Что он мог вам сказать? Никакого клада на территории усадьбы Бот не нашёл – это изначально подразумевалось, ведь точных координат «дядюшка» ему по вполне понятной причине не сообщил. Да и был бы дураком, если бы сообщил. А Андрей Родионович далеко не дурак, хоть и душегуб, судя по описаниям.
Он мельком глядит на часы, и я понимаю, что наш разговор подходит к концу.
