Та наверняка скатилась бы с крыльца кубарем, если бы Тайка не успела подхватить её под мышки.
Бам! У них перед носом резко захлопнулась дверь.
Алëнка встала, отряхнулась и наморщила нос: вот-вот заплачет.
– Больно? – Тайка поправила на ней шапку.
– Немного. Кажется, я ногу подвернула.
– Пойдём домой.
– Нет, я…
Тайка взяла подругу за руку и потащила прочь.
– Ты чего разоралась?
Алëнка, насупившись, молчала, но Тайка не отставала:
– И, кстати, кто такой Тимоша?
– Юлин воображаемый друг. Она в первом классе про него всем рассказывала. Мы не сразу поняли, что никакого Тимоши не существует. – Алёнка шла медленно, прихрамывая. – Ой, Тай, нога всё сильней болит.
– Дойдëшь до меня? Я тебе мазь дам. Или лучше сразу в травмпункт?
– Давай до тебя. Я правда по-хорошему хотела. А потом слово за слово… Сама не понимаю, что на меня нашло. Юля как сказала, что я её бешу, так и всё…
Тайка остановилась, покачала головой:
– Хочешь всем нравиться, да? Не получится. Какой бы ты хорошей-распрекрасной ни была, всегда найдëтся кто-то, кому ты не по душе.
– И что тогда делать? – всхлипнула Алёнка.
Тайка задрала голову к небу. Снег, кружащийся в свете фонарей, сразу облепил её ресницы.
– А ничего, – ответила она после недолгого раздумья. – Ты ж не слиток золота. Главное, что есть друзья, которым ты дорога. И мама, которая в тебе души не чает.
Алёнка сперва хмуро глянула из-под шапки, потом кивнула:
– Наверное, ты права. Юля не обязана со мной дружить, если не хочет. А я почему-то решила, что обязана, если я к ней с добром пришла… И про Тимошу зря напомнила. Над ней из-за этого ребята смеялись. А может, она его от одиночества выдумала. Давай вернёмся? Я хочу извиниться.
– После каникул извинишься.
Тайка сомневалась, что Юля сейчас им обрадуется.
– Ладно.
Они продолжили путь по заметëнной дороге. В другое время Тайка наслаждалась бы снегопадом и мягкой зимней тишиной, но сейчас сердце было не на месте. Порой ей казалось, что за ними кто-то следит. То тень какая-то мелькнëт, то снег скрипнет не в такт шагу…
Когда она обернулась уже в третий раз (опять никого!), Алёнка тоже забеспокоилась:
– Что-то не так, Тай?
– Сама не пойму…
Темнота казалась живой. Словно дышала им в затылок.
– Я Снежка кликну.
Алёнка закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Симаргл мог слышать зов своего человека даже на расстоянии.
А Тайкина тревога вдруг усилилась – и не зря. Потому что фонарь, мигнув, погас, а на дороге прямо перед ними появился силуэт огромного кота. Словно соткался из зимней темноты и снега. Вместо глаз на морде зверя сияли две яркие звезды, взгляд казался колючим и недобрым.
– М-мамочки! – пролепетала Алëнка.
Тайка решительным жестом задвинула её себе за спину. Несмотря на холод, лицо обдало жаром, на лбу выступил пот. Она понятия не имела, что это за существо. Но в голове мелькнула идея:
– Ты и есть Тимоша?
Зверь мигнул глазами-звëздами. Должно быть, это означало «да».
– Тебя Юля прислала? Она хочет, чтобы ты напал на нас?
– Меня нельзя пр-рислать, я сам пр-рихожу, когда хочу, – пророкотал кот. Или скорее даже рысь: Тайка заметила кисточки на ушах зверя.
Уф, ответил. Это добрый знак. С каждым, кто не молчит, можно договориться.
– Зачем ты пришёл?
– Чтобы пр-роучить девочку. – Тимоша продемонстрировал острые как ножи когти. – Она обидела мою подр-ругу.
– Алëнка никого не хотела обидеть. Люди ругаются и мирятся – это часть человеческих отношений. Если ты крался за нами всё это время, то наверняка слышал, что она хочет извиниться перед Юлей. Так что не лезь не в своё дело, они сами разберутся!
Сердце билось часто-часто. Тайка чувствовала страх, но в то же время сгорала от любопытства. Они явно встретили Юлиного духа-хранителя. Но что это за дух? Откуда он взялся? Почему решил защищать диковатую девочку? Вопросов было больше, чем ответов.
– Очень даже моё! – фыркнул Тимоша. – Я защитник.
– Значит, несчастья с теми тремя мальчишками – твоя работа?
Тайка была в этом почти уверена. Тимоша выпятил грудь. На его сумеречном теле замерцали мелкие звёздочки – словно пятнышки на рысьей шкуре.
– Чья же ещё!
– Нашёл чем гордиться. Они же дети!
– Если котёнок пакостит, его стоит пр-роучить.
– Не проучить, а воспитать. – Голос Тайки стал твëрже. Пусть этот зверь большой и опасный, но явно не злой. – Тебе не кажется, что наказание было слишком суровым?
– А тебе не кажется, что ты слишком добр-ренькая? Думаешь, я не пытался по-хор-рошему? Они не понимали. Пр-ришлось по-плохому. И заметь, я каждому сохр-ранил жизнь. Пр-росто напугал хор-рошенько, а дальше они сами себе навредили.
Ох и тяжко было спорить с духом-защитником! Со своей стороны он был полностью прав.
– Раз так, то можешь меня наказать. – Алёнка вышла из-за Тайкиной спины, раскинув руки. – Только знай: я правда не хотела зла и пыталась помочь.
А Тайка поддакнула:
– Кстати, твоя подопечная в курсе, что ты тут ради неё кого-то наказываешь?
– Нет. – Тимоша помрачнел, и звёзды на его теле погасли. – Моя задача – защищать.
– Ох, влети-и-ит тебе, если Юля узнает… – протянула Алёнка.
– Почему?
– Я тоже хотела навязать помощь, и видишь, чем всё кончилось?
