— Аджарас Мендейнос ус Баренд. Эта темпераментная дама, — ректор показал на женщину-львицу, — хранительница межмировых переходов Милдоресида ар Хортедиус Леу. Бумаги, которые вы получили, подтверждают ваше право собственности на разработанный проект и магически заверены мной. Вдобавок я вынес решение о вашем прохождении этого конкурсного этапа вне зависимости от результатов судейства комиссии. У меня есть такое право. — Довольный маг приосанился и, ожидая благодарностей, подкрутил усы, одновременно подсушив их и возвращая им прежний вид а-ля Сальвадор Дали.
— Вы пропали очень давно, — решил ответить за всех Вильент, вертя в руках полученный документ. — Даже если эта ваша бумага может нам помочь, то мы-то здесь, а наша судьба пока не очень ясна. Как я понял, она в руках хранительницы.
— А этот пронырливый сиреневый иергон? — Гном все никак не желал успокоиться. — Где его магия? Как он поступил-то?
— Меня больше интересует зачем. — Летси меланхолично разлеглась в висящей сфере и колупала упругую стенку отросшим когтем. — Зачем иергону вообще поступать в магическую академию и чему-то учиться?
— Ну… — Швиусвис пожал плечами. — У нас не такая большая территория для жизни, и хоть соседи к нам не лезут, но магия вытягивается на их земли из наших владений. Не знаю, происходит это намеренно или случайно. Чтобы понять, надо разбираться в происходящем, но никто в племени иергонов в этом не сведущ. Спросить — значит показать свою уязвимость. Без магии истощается земля, пересыхают источники, в лесах стали короче урожайные сезоны... — Обезьянье личико иергона выражало глубокую печаль. — А я все равно не мог там жить, у меня аллергия на определенное растение. Вот и подался в академию, выдав смену цвета от аллергии за магию маскировки. Думал, за первый курс смогу узнать про нужное воздействие магии, а заодно средство от своего недуга найду.
Ректор ус Баренд обошел иергона по кругу и осторожно, словно гладя воздух вокруг сидящей худой фигурки в мокром белом комбинезоне, попытался что-то наколдовать. Последствия были странными. Усы ректора превратились в два пушистых наэлектризованных помпона, волосы на голове встали дыбом, а одежда моментально просохла. Досталось и сидящей рядом Светлане Львовне. Правда, не так сильно, чтобы испортить ей прическу и совсем просушить, но женщине стало значительно комфортнее.
— Аджарас! — прозвучало у мага за спиной тихое, но грозное рычание хозяйки этого места. — Еще одно магическое действие — и я посчитаю это достаточным для применения оков. Тебе-то уж прекрасно известно о магическом балансе, особенно в этом месте! Знаете, детишки, почему ваш ректор, несмотря на свою силу, не смог вернуться? Потому что он решил тут помагичить и нарушил равновесие, за что заслужил оковы, выпивающие магию, чтобы нивелировать содеянное. Ну а потом не придумал ничего лучше, чем поторговаться со мной. — Она рассмеялась. — Любой пожизненный страж хочет всегда одного: свободы! Хотя бы ненадолго. Но заменить меня нельзя, если только заблокировать на время все возможные межмировые магические переходы. А это требует очень, очень много магической энергии и опять же нарушит равновесие! Для баланса нужного мне количества магии тут нет, и Аджарас находится здесь как якорь своего мира, откуда магия поступает, как только ее у кого-то блокируют.
В чем-то Светлана Милдоресиду понимала: работать без отпуска своеобразным таможенником, вылавливая нелегалов, — та еще работенка. К тому же эти «дыры», которые ушлые маги-путешественники проделывают, чтобы попасть куда-нибудь, не зная правил перемещения.
— Вот бы как-то перегородить им все что можно, а в нужных местах поставить таможню, — размечталась она. — Такую, чтобы за проход брали магией. И чтобы взяток не брали! — Света вспомнила о земных реалиях и коррупции чиновников подобных служб.
Самое интересное, что, сама того не замечая, мечтала она вслух, а поняла это только тогда, когда прямо перед ее носом возник восточный лик прекрасной женщины-сфинкса.
— Нет такого мага, который бы не захотел стать сильнее и не присвоил бы чужую магию, а кроме магов, никто с подобной ролью не справится, ибо нечего будет противопоставить магической энергии. Да и невозможно опутать барьерами все мироздание. Только закрыть совсем.
Тонкий сиреневый палец робко потрогал крупные перья на крыльях песочного цвета.
— А если этих… тахкамошников будет много? Таких, как я? — Длиннорукий и нескладный, когда просто стоял, иергон вопросительно смотрел на хранительницу пуговками глазок. — На нас магия не действует почти совсем, а тут даже вот так получается. Швиусвис обернулся на ректора, пытающегося вытянуть нормальные усы из получившихся помпонов.
Милдоресида задумалась, но в этот раз ненадолго. Шелест и скрип заставили всех подскочить на месте.