— У меня нет отпускных, Алена! Я, вообще-то, самозанятая, отпуск только за свой счет!
— Да? — В голосе родственницы проскользнуло разочарование. — Ну ладно... Мы еще у кого-нибудь попросим в долг, раз ты для родни даже скопить не удосужилась. Я детей тебе привезу послезавтра, им за городом лучше будет. А за квартирой мама присмотрит, чтобы порядок был.
— Меня не будет послезавтра! — Светлана успела выкрикнуть это до того, как Аленка, по своему обыкновению «осчастливив» сестру своими планами, кинула трубку. — Я уезжаю!
— Что-о-о?! — Вопль сестрицы посрамил бы банши, у Светы аж в ухе зазвенело. — Как? Куда?
Светлана Львовна улыбнулась, отхлебнула чаю и, скопировав предыдущие интонации Алены, защебетала весело и беззаботно:
— А что такого? Взяла отпуск, купила путевку. Я же еще в отпуске не была, вполне заслужила. Детей у меня нет, даже кота нет, так что никого напрягать не собираюсь. За квартирой соседка присмотрит. Так что извини, Аленка, но как-нибудь сама давай справляйся. И кстати, я уже в аэропорту. Пока-пока. Вернусь — позвоню, обними за меня маму. — И, нажав отбой, Света быстренько заблокировала телефон.
За спиной в тишине гулко, как выстрел, прозвучали аплодисменты, заставив ее вздрогнуть и уронить смартфон на стол.
— Браво, мадам Райская. Ваш характер разительно изменился с нашей первой встречи, и это прекрасно. — Чуть подтаявший лед в светло-бирюзовых глазах Изейдомафука а'Хасшда искрился смешинками. — Ваш контракт неожиданно закончился по стечению обстоятельств, но год еще не прошел, и нам бы хотелось возобновить его, чтобы вы, например, закончили ремонт общежития к следующему приему в академию. Это, конечно, не отпуск...
— А вы расскажете мне, что произошло, когда я... меня… когда я снова очутилась в электричке? — Света, к собственному удивлению, восприняла появление в своей квартире заместителя ректора как нечто само собой разумеющееся. А еще ей было очень любопытно, поймали ли Марта, что стало с мэтрессой Хелариус и как там ее подопечные.
— Почему бы и нет? — неожиданно улыбнулся дроу, сверкнув белоснежными зубами. — Надеюсь, вы нальете мне чашку чая, пока я рассказываю, и подумаете над моим предложением вернуться, тем более что там намечается свадебное торжество, а вас очень хотят видеть одним из главных действующих лиц. Ректор ус Баренд и мэтресса Хелариус в один голос утверждают, что это было бы замечательно.
— Да? Даже не представляю себя в роли подружки невесты у той, кто запихал меня в межмирье, — озадачилась Светлана Львовна.
— Тогда мэтресса была под заклятием. Вы же сами получили лекарство от мадам Горгоны. И хорошо, что оно было у Швиусвиса, а не с вами, когда контракт завершился.
Дроу принял у Светы из рук чашку с чаем.
— Все началось с активации старого дома на территории академии, Аджарас был слишком самонадеян. Артефакт не только запускал механизм обновления здания, но и, тревожил магию, запечатанную в этом месте, оживляя старый дом. Раньше, в очень, очень далекие времена, там жил артефактор-часовщик, который поспорил с самим стариком Время на пути между мирами. Поспорил и выиграл, но Время не остался в долгу и запечатал силу мастера в часы, превратив пути в клубок дорог, ведущих к хранительнице. Впрочем, эта древняя история нас не касается.
Тонкие смуглые пальцы постучали по розочке на фаянсовом боку чайной чашки.
— Ректор пропал, и артефактом заинтересовался Август Пшечек, ведь это он нашел старые записи и показал их Аджарасу. Попробовать открыть путь упросила Августа невеста ректора, тогда еще выпускница академии и довольно слабенькая стихийница. Элнида хоть и сумела за время учебы сохранить в себе баланс стихий, но магических высот не достигла. Довольно амбициозная девушка считала, что сможет выручить любимого, который был не в пример сильнее. Про Марта, племянника Пшечека, я знал, но о том, что он крутится в академии не просто так, а еще и под личиной дядюшки, к сожалению, не догадывался. Когда пропали Август и Элнида, я понял, что надо закрывать проклятый дом. Но запечатать магически его не успели. Пшечек и Хелариус вернулись. Опять же про то, что с ними пропадал Март и вернулся совсем не Август, никто не знал. Тем более что он вытащил на себе полуживую девушку, застывшую в камне.
Элнида лежала полутрупом пять лет. Пшечек регулярно навещал ее, отстранился от преподавания и пропадал в мастерских. В итоге стихии мэтрессы Хелариус проснулись, позволив ей снова говорить и передвигаться, а псевдо-Август создал для себя костюм. Все это выглядело чудачеством старика.
Элнида, оставшись частично каменной, через несколько лет смогла получить место декана, а Пшечек тихо вернулся к обучению студентов. Про пропавшего ректора почти не вспоминали. Но тут он как-то заключил с вами контракт, и Март забеспокоился.
Дроу нахмурился и замолчал.
— Они были заодно? Ведь мэтресса знала, что Пшечек не Август, а Март. Это он велел ей втолкнуть меня в часы?