Решив не обсуждать больше с Миленой вопрос о ее супруге, я быстро перекинулась на иную тему:
– У вас есть двухлетняя дочь Алиса?
– Нет, – покачала головой Милена, – девочку, которой исполнилось два годика, звать Ирочкой.
– И к вам не привозили Алису? Милена молча смотрела на меня. Я тоже помолчала, потом, понизив голос, продолжила:
– Женщина по имени Маргарита Федоровна. Такая яркая, красивая… Она явно должна была явиться к вам. Ну-ка, вспоминайте! В больнице ходили рентген делать?
Милена кивнула.
– Неужели вы не узнали рентгенолога? Жена Дементия тяжело вздохнула:
– Еще бы не узнать. Она меня так отругала, когда я в кабинет не в тапочках вошла. Холодно у нее в подвале, даже летом стужа, а я простудилась, вот и решила поберечься.
Я улыбнулась:
– Да уж, Маргарита Федоровна не слишком церемонилась с больными. Может, объясните все по порядку? Отчего это Ежи Варфоломеевич все время упоминал ваше имя в связи с детьми, которых хотят продать? Одной он обещал Ирочку, другой Алису, но обе вроде ваши «ненужные» дочки…
Милена уставилась тоскливым взглядом в окно, в ее душе, очевидно, шла мучительная борьба: как поступить?
– Деваться тебе некуда, – сурово сказала я, – сама понимаешь, если не захочешь говорить правду, я мигом пойду и расскажу все Дементию. Он хоть и истово верующий, да измены жены не потерпит, изломает о твою спину всю поленницу. Давай, давай, один раз я тебе поверила и ушла, а теперь знаю, ты в центре всех махинаций, выкладывай все, живо.
Милена вздрогнула:
– Уж не знаю, с чего начать…
– А ты по порядку. Ну, например, где познакомилась с Ежи?
– В больнице, – прошептала женщина, – у меня сердце заболело…
Убеждая женщин рожать детей, врачи твердят, что роды омолаживают организм. Может, это и так, только беременность большой стресс, и не всем он идет на пользу. Кое-кто из гинекологов честно предупреждает, что в момент вынашивания ребенка могут вылезти такие болячки, о которых вы и не подозреваете, эпилепсия, к примеру. И потом, – во всем надо знать меру. Если безостановочно производите потомство, то будьте готовы к тому, что третий ребенок родится слабым, четвертый полубольным, а пятый едва живым. Дело в том, что ваше тело не задумывалось господом как родильная машина, оно изнашивается, а какое яблочко получается от трухлявой яблони?
Вот и у Милены начались неприятности с сердцем, и она отправилась в районную поликлинику. Местная докторица потыкала в ее грудную клетку стетоскопом и честно призналась:
– Знаете, я не очень-то разбираюсь в кардиологии. Вы ступайте вот по этому адресу, спросите Ежи Варфоломеевича Отрепьева. Он, правда, деньги возьмет, но специалист отличный.
Зная, что Дементий ни за что не разрешит ей воспользоваться услугами доктора-мужчины, Милена дождалась, пока муж укатит в очередную командировку, и отправилась в указанную больницу. Врач понравился ей чрезвычайно, впрочем, она ему тоже.
Милена поводила пальцем по пластиковой столешнице и с тяжелым вздохом мне сказала:
– Я не виновата, он меня соблазнил.
– Ага, с завязанными глазами прыгнула в кровать…
– Вы надо мной издеваетесь! – со слезами в голосе воскликнула Милена.
– Вовсе нет. Просто мне всегда казалось, что соблазнение – процесс обоюдный, а если одна из сторон активно сопротивляется, то это уже изнасилование.
– Господи, – воскликнула Милена, – да что я знала об отношениях между мужчиной и женщиной? Ничего!
– Родив кучу детей?!
Видя мое откровенное недоверие, Милена сначала слегка растерялась, а потом принялась нервно выкладывать на стол свою биографию. Чем больше я ее слушала, тем сильней мне становилось жаль тетку. Встречаются такие женщины, тотально несчастные во всем. К слову сказать, очень часто причиной их неприятностей являются лень, полное нежелание работать и потребительское отношение к жизни. Нет бы схватить судьбу за хвост и переломить ход событий, начать с малого: изменить прическу, потом уйти с опостылевшей работы, выгнать мужа-алкоголика… Но на такие радикальные меры способны лишь сильные личности. Остальные ждут, что судьба принесет в зубах поднос со сладкими пирожками, но, как назло, она чаще подсовывает ночной горшок с неаппетитным содержимым.
Милена была лапшой, переваренной макарониной. В детстве она боялась строгих родителей, в восемнадцать лет безропотно вышла замуж за того, кого они ей подыскали. Дементий мигом приставил бессловесную женушку к домашнему хозяйству, и жизнь Милены стала похожа на существование клячи, таскающей ворот, каждый следующий день был похож на предыдущий. Никаких цветов или подарков она не получала, комплиментов не слышала, голоса при обсуждении домашних дел не имела. Впрочем, у них в семье ничего и не обсуждалось. Дементий приказывал, жена подчинялась.
Мир слегка изменился, когда первая девочка пошла в школу. Милена научилась врать мужу. Опустив глаза в пол, женщина сообщала:
– Надо окна в классе помыть или денег дать.
– Хорошо, – буркал Дементий, – мой.
