Супруга молча испарялась на два часа. Мужу и в голову не приходило, что покорная женушка на самом деле отправляется просто погулять. И что самое интересное, он ни разу не уличил ее.
Теперь понимаете, отчего, услыхав из уст Ежи дежурную фразу: «Вы сегодня великолепно выглядите», – Милена покраснела, как сигнал светофора, и лишилась дара речи.
Подобная реакция позабавила опытного ловеласа, и он от скуки завел с пациенткой роман. Их отношения длились всего три месяца, и встречались любовники нечасто, но Милена, вспоминая сейчас то время, резко похорошела. На щеках появился румянец, глаза заблестели.
– Теперь и умирать не страшно, потому что я знаю про любовь.
Я только удивлялась. То, что нормальные женщины воспринимают с легкой улыбкой: букеты, конфеты и сладкие слова, – Милена посчитала роковой страстью. Дежурную фразу: «Дорогая, ты прелестна», – считала за искреннюю… Представляю, как веселился Ежи, обнаружив подобный объект. И очень хорошо понимаю, сколь быстро госпожа Забелина ему надоела. Отрепьев, как многие представители мужского пола, любил стерв. Чем больше было в женщине капризности, властности и истеричности, тем сильнее она привлекала Ежи.
Забитая Милена, излучавшая счастье при виде копеечного букетика, сначала вызывала умиление, потом смех, затем стала раздражать, и Отрепьев избавился от бабы. Но, как истинный Казанова, Ежи не любил ссориться с бывшими любовницами, предпочитая расставаться с ними по-дружески, поэтому, когда Милене внезапно стало плохо на улице, она попросила отвезти ее к кардиологу. Правда, Дементий устроил скандал, но это уже иная история.
– Так, – разозлилась я, – мне совершенно не интересно, сколько раз и где ты трахалась с любовником. Оставь эту информацию при себе. Быстро рассказывай, где девочка?
– Не знаю! – воскликнула Милена.
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам.
– Ладно, не хочешь по-хорошему… Собеседница быстро перекрестилась:
– Клянусь спасением души! Такая непонятная история!
– Какая? Говори по делу!
Милена вновь принялась болтать. Дату она не помнит, однажды у нее в доме зазвонил телефон. Женщина сняла трубку и чуть не упала, услыхав знакомый голос:
– Это из больницы, готовы результаты анализов, надо забрать сегодня утром, до десяти.
Радуясь, что Дементия нет, Милена воскликнула:
– Еду.
После разрыва с Ежи все ночи напролет Милена истово молилась. Ну пусть добрый боженька сделает так, чтобы любовник вернулся! И вот теперь, кажется, жаркие просьбы услышаны.
Но, войдя в кабинет, женщина поняла: нет, тут что угодно, но не любовное свидание.
– Садись, – ласково, но отстраненно сказал Ежи, – выслушай меня спокойно. Сама понимаешь, ты для меня близкий и родной человек, вот я и хочу помочь. Скажи, что тебе мешает уйти от Дементия и зажить свободной жизнью?
– Так дети.
– Они уже взрослые.
– Ирочке едва два исполнилось!
– Забирай ее, и дело с концом.
– Идти некуда: ни денег, ни жилья! Да к чему этот разговор? – недоумевала Милена.
– Знаешь, – с чувством произнес бывший любовник, – я понял, что лучше тебя никого нет! Глаза женщины наполнились слезами.
– Мы могли бы обрести счастье, – разливался соловьем Ежи, – но извини, я не могу делить тебя с этим животным Дементием! Думал, думал и нашел выход.
– Какой?
Отрепьев повертел в руках карандаш.
– Ты меня правда любишь?
– Да.
– Тогда слушай.
Пока кардиолог говорил, Милена не переставала удивляться. Она не ослышалась? Ежи и впрямь предлагает такое? В ее голове просто не укладывалась преподнесенная информация, хотя история выглядела просто. У Отрепьева имеется богатая пациентка, которая хочет ребенка, обязательно девочку.
– У тебя куча дочерей, – растолковывал врач, – отдай Иру. Зачем она тебе, а? Получишь гору долларов, избавишься от хныксы, и мы сможем продолжить отношения. Так как?
Милена от изумления потеряла голос, просто открывала и закрывала рот, но Отрепьев принял ее ужас за согласие и добавил:
– Только долго тянуть нельзя, девочка нужна сегодня.
– Но…
– Все крайне просто, – засуетился любовник, – организацию процесса я беру на себя. Значит, так! Сейчас торопись домой, возьми вот деньги на такси, хватай Иру и тащи ко мне на квартиру. Мужу скажешь, что девочка умерла внезапно, синдром детской смертности, соответствующую бумагу я выдам.
– Но…
– Как хоронить? Не волнуйся, все предусмотрено! Будет тело, видишь, как я тебя люблю? Получишь труп чужого ребенка, никто не засомневается.
– Но я не хочу отдавать Иру!
Ежи поперхнулся и начал уговаривать Милену:
– У тебя их семеро?
– Ну и что?
– Куда столько? Ты не желаешь быть со мной?
– Очень хочу, но дочь не отдам! Слово за слово, и они поругались.
– Дура, – завопил кардиолог, совершенно забыв, что находится в служебном кабинете, под дверью которого могут сейчас сидеть совершенно посторонние люди, – идиотка! Такой шанс упустить! Да я хотел помочь тебе избавиться от Дементия…
Внезапно в мозгу Милены словно зажглась яркая лампочка. Стало понятно: Ежи вовсе не собирается связывать с ней свою судьбу, ему зачем-то нужна Ирочка.
– Я люблю тебя, – тихо вымолвила Милена, – но жить без ребенка не смогу!
