Тот коротко объяснил, что успело случиться за последнее время. Про ноутбук, который попал в чужие руки, про нападения на меня, включая историю в метро, про взрыв на бензоколонке. Когда прозвучало его имя, Илья возмущённо вскинулся, но ему хватило выдержки и здравого смысла не перебивать и дослушать до конца.
— Я не знаю, кто у вас рулит сейчас, поэтому поехал к тебе. Тебя хоть понятно, где искать, — подытожил мужчина.
— Паршиво, — буркнул Сан Саныч и достал из кармана мешковатых серых брюк сигареты. — Ты что скажешь, орёл?
Орёл, косо поглядывая на меня, всё-таки признался, что сразу почуял потенциального оператора, но встречаться со мной начал не поэтому — от потенциальных до полноценных хорошо если один из пары сотен доходит, — а потому что «сразу понравилась». Мы со стариком одинаково поморщились на этом месте — от слащавости заявления, а я ещё и от вонючего дыма. Через пару секунд отодвинулась вместе со стулом, но намёк хозяин проигнорировал, а попросить прямо я не решилась.
Илья сообразил, что я близка к проявлению, когда не смог приблизиться к моему дому и работе после высказанного вслух запрета. Наблюдать издалека продолжил, а вот давить дальше поостерёгся, чтобы не напортачить и ничего не сбить в тонком процессе формирования оператора, в котором мало что понимал. Поэтому прощёлкал появление ноутбука и первые приключения, вмешался только тогда, когда увидел Кирилла.
На заправку он приехал, пытаясь нагнать нас и поговорить, только отловить не успел: едва проехал её, как всё взорвалось. Продолжать догонялки не стал, предпочёл сначала доложить о происшествии, тем более и сам успел заметить неладное перед взрывом. О том, что он несколько минут назад обвинял в трагедии Кощея, промолчал. Наверное, позориться не хотелось. Я великодушно не стала напоминать, да и не хотелось выводить ссору на новый виток.
— Очень паршиво, — решил Сан Саныч. — Сможете не передраться за пару минут? — обвёл он хмурым взглядом мужчин.
Но ответить они не успели, на веранде прибавилось ещё одно действующее лицо.
— Шура, у нас гости? — спросила пожилая дама, назвать которую старухой не повернулся бы язык. Аккуратно уложенные седые волосы, элегантное светлое платье из шифона с камеей у шеи, безупречная осанка… В молодости, должно быть, она сражала мужчин наповал с первого взгляда. — Отчего же ты не предупредил и чаю не подал? Боже, и накурил как!
— Тоня, ты вовремя. Будь добра, душа моя, предложи гостям чай, пока я телефонирую, — как-то приосанился при ней Сан Саныч, вмиг стал казаться степеннее, благородней и будто бы выше ростом.
Я вызвалась помочь с чаем, Антонина Васильевна не стала отказываться.
Она оказалась женщиной весьма обаятельной и куда более приятной, чем муж, из той редкой породы людей, которые умеют великолепно держаться и подать себя в любом возрасте. Это совершенно особенный врождённый талант, почти дар. Наверное, сто лет назад подобное назвали бы аристократизмом. Через некоторое время я прониклась не только восхищением, но и завистью: у меня не получится быть хотя бы вполовину такой шикарное, даже если буду очень стараться.
Хозяйка показала себя опытной женой разведчика, о цели и причинах столь странного необъявленного визита не спрашивала. Мы поговорили о цветах и яблонях (я плавала в обоих вопросах, но, благодаря маминым увлечениям, разговор поддержать смогла), Василий получил амнистию из переноски и немного сметаны и удрал на двор по особо важным котячьим делам.
На веранде в наше отсутствие царила гнетущая тишина. Ну хоть не драка! Кощей сидел, прикрыв глаза, Илья — бездумно пялился сквозь марлю в сад. Антонина Васильевна посмотрела на них неодобрительно, но наводить порядок не стала, помогла переставить с подноса блюдца, чашки, заварочный чайник и всяческие мелочи к чаю, пожелала приятного аппетита и откланялась.
Мужчины на чай не отреагировали, а я немного посидела среди их угрюмого молчания, пытаясь понять, отчего эти двое так сцепились. Лестно думать, что из-за меня, но поверить в это сложно. Илья ещё мог пытаться какие-то права заявлять, судя по высказываниям, но для Кощея я если не беспокойная обуза, то как минимум совершенно чужой человек. Даже если я могу быть ему полезна, это не повод так заводиться, тем более он производил впечатление достаточно сдержанного существа. Подумала бы, что у них счёты, но Кощей последние годы провёл в бункере, когда бы успел? Да, Сан Саныч упомянул, что Кощей не любит подселенцев, но у столь сильного чувства должно быть какое-то рациональное объяснение!
Потом я встряхнулась и заставила себя отвлечься от этих любопытных, но малополезных мыслей на что-то более разумное. Налила ароматного чая с чабрецом, наложила на блюдечко изумительного бисквитного печенья, явно самодельного, и разложила ноутбук.
Объяснять детали никто не спешил, никакого сакрального знания в голове не возникло, да и чёрт с ними, разберусь сама. Кощей говорил, это работает интуитивно и подстраивается под меня. Вот и попробую не разбираться, как эта штука управляется, а заставить её управляться так, как нужно.
