Для начала я огляделась поблизости так, как делала на даче у Сан Саныча, и так же, как там, отловила несколько мелких шунтов. Из ярких пятен отчётливо сиял только Кощей, и это радовало. Значит, помимо прыгуна, на которого, похоже, исправно действует пульт, удалось оторваться и от Работина. Я попробовала наладить уведомление о приближении подселенцев, но быстро отказалась от этой затеи: проверять-то не на ком.
Решив этот насущный вопрос, я сосредоточилась на умерших операторах. Простейший вариант, с базами ФСБ, не сработал, туда меня не пускали, то есть какие-то операторы явно работали в штате. Пришлось искать в открытых источниках или как минимум не защищённых от людей вроде меня.
Полицейская база нашлась и открылась легко. Первым делом отфильтровала детей и стариков, потом перешла к более тонким настройкам.
Промучилась я в итоге достаточно долго, но сумела вычислить десяток случаев, которые подходили под описание преступлений, данное Берковичем, вряд ли он соврал. На отобранных записях городских камер прыгун проявлялся отчётливо, точно как на заправке. Попытки настроить поиск по свойствам сущности результатов не дали.
Проверив Работина, я обнаружила у него алиби на несколько случаев. На большинство, что уж там! Люди, зарабатывающие большие деньги, редко бездельничают днями в одиночестве. Киллера это не исключало, но чем дальше, тем более нелепой казалась идея с его виной. Похоже, в него мы вляпались совершенно случайно, когда приехали к Яге. Или её чуть раньше предупредил Илья? Не так уж сложно вычислить направление нашего перемещения по дорожным камерам и предположить, куда именно понесло Кощея, который полвека не выходил из норы и имеет очень мало знакомств.
Но если попрыгун — не из подселенцев, то что это? Для обычного шунта сложновато...
— Ейш, а ты понимаешь в работе этой штуки? — окликнула я через некоторое время соседа, как будто задремавшего.
— Что случилось? — спросил он и подвинулся ближе, чтобы заглянуть в экран. — Что ты пытаешься сделать?
— Пытаюсь найти хоть какую-нибудь информацию по шунтам. Но то ли запросы не те ввожу, то ли что, но про этих электрических тварей он ничего не выдаёт. Может, у тебя получится?
— С твоим пультом? — усмехнулся он. — Он твой. Для всех остальных бесполезен. — В подтверждение своих слов Кощей подался вперёд и легко пробежался пальцами по кнопкам. Прикосновение не оставило в поисковой строке ни следа. — Ты слишком увлеклась восприятием его как компьютера.
— Но он выглядит как компьютер и работает как компьютер, как его ещё воспринимать?
— Выглядит он так, как тебе удобнее сейчас. У тебя же сенсорный экран? Я только вот так могу с ним взаимодействовать, через тебя. — Он взял мою руку в ладонь. — Выпрями палец, что ты сжалась?
Я послушалась, но едва ли видела, что происходит в пульте. Правой рукой Кощей ухватился за спинку скамейки, почти обняв меня, левой — держал кисть. Плечом я прижималась к его груди, а голос звучал прямо над ухом. Его лицо оказалось так близко, что я чувствовала дыхание.
Долго возить пальцем по экрану он не стал. Чуть-чуть отстранился, но руку не выпустил.
— А если хочешь — можешь вообще создать трёхмерную иллюзию. Или вытащить какую-нибудь мелкую электронную пакость прямо сюда. С материальными объектами так не работает, а вот со всякой шушерой — запросто. Оператор со временем начинает влиять не только на шунтов, но и на окружающих людей, однако законы физики для него незыблемы.
— А у тебя как пульт выглядел? — спросила я глухо, пытаясь сфокусироваться на словах, а не на ощущении мягкого захвата и тепла под плечом. Сердце колотилось, уши горели, а в груди стоял горячий колючий комок.
— У меня не было пульта.
— Как это? — Я повернула голову, почти мазнув губами по его щеке. Кощей ещё немного отстранился. Слишком немного…
— Не было нужды. У нас существовала методика развития способностей без таких вот иллюзорных подпорок. Это достаточно удобно. Ты просто видишь перед собой почти реальным всё то, что хочешь увидеть.
— Типа очков дополненной реальности с нейроуправлением? — предположила оживлённо.
А глаза у него не целиком жёлтые. По краю радужки светло-коричневая каёмка, и крапинки разных оттенков — от рыжего до тёмно-шоколадного. Красиво…
— Да, типа, — усмехнулся он, не отводя взгляда. И замолчал, разглядывая меня столь же пристально, как я — его.
Жаль, что я не умею влиять на людей. Если бы умела, он бы меня сейчас точно поцеловал.
Так восхитительно близко — и так невыносимо далеко…
Взгляд жёлтых глаз скользнул по лицу вниз, задержался на губах. Я затаила дыхание.
Если бы хватило решимости, сама бы его поцеловала!
Почти хватило. Не хватило времени. Я уже почти подалась вперёд, когда Кощей отвернулся.
Сдержать раздосадованный вздох не удалось.
— С классификацией ты замахнулась, — продолжил он как ни в чём не бывало. Выпустил мою руку. Отстранился. — Оператор может многое, но не вдруг по щелчку пальцев получить то — не знаю что. Если бы всё было так просто, мы бы их не изучали.
— Да, наверное, — согласилась уныло.
