— Да толком не понятно. — Он бросил на меня насмешливый взгляд, легко прочитав по лицу всё, что думаю. — Его очень встревожило происходящее — и предательство Аргаи, и прыгун. Сказал, что это не телефонный разговор, и сообщил, что вылетает. Надо где-нибудь купить трубку, чтобы созваниваться.
— А его не собьют? Я, пока летели, очень переживала, чтобы нас не приняли за опасный объект. И не смешно совершенно!
— Смешно, — возразил он. — Ты что, решила, он дракон и своими крыльями машет? Нет, он на самолёте вылетает. Пассажирском, первым рейсом.
— А, кхм. Ну да, — смутилась я. — Но кто ж виноват, что, кроме тебя и Яги, все остальные персонажи у вас — не очень человекообразные? Ты про птиц говорил, а вот Горыныча обошёл.
— У него был голографический проектор, — пояснил Кощей. — Правда, сдох быстро, пару лет не продержался, пришлось в богатыри идти, но для рождения легенды хватило.
Довольный Василий обнаружился в комнате, наверное просочившись туда через открытую форточку в ванной. Он деловито умывался, возлежа посреди моей кровати, и выглядел сытым. На морде обнаружилась пара подсохших царапин — судя по всему, следы выяснения отношений с аборигенами. Я села рядом, почесала его за ухом, наблюдая, как Кощей деловито осматривается, собирая немногочисленные пожитки.
— Ты думаешь, Горыныч тоже может быть предателем? — спросила я. Сложно не заметить, что настроение после разговора у него испортилось. — Кстати, а почему вообще Горыныч?
— Вообще он Гоярын, это местные как-то так исказили, прилипло, — отозвался Кощей, свалив куртки и шлемы на край постели. Сел напротив меня, уставился странно пристально.
— Ты подозреваешь, что он может быть на стороне врага? — повторила я вопрос.
— Что? — растерялся он. — Нет, что ты. В этом смысле на него можно положиться.
— А в каком нельзя? Ты явно не рад его визиту.
Кощей ответил слабой усмешкой.
— У нас… сложные отношения. В общем-то, как и со всеми сородичами. Я же говорил. Не волнуйся, он будет кстати. У него самый большой опыт охоты на шунтов, да и стреляет Гор отлично.
Через мгновение Ейш, словно решившись, протянул мне руку. Я без сомнений вложила свою ладонь, а потом и вовсе, повинуясь мягкому нажиму, перебралась к нему на колени и на последовавший за этим поцелуй ответила охотно.
Целовались долго, со вкусом, так что я очень быстро выкинула из головы богатырей и прочие глупости.
Осторожность Ейша восхищала. Несмотря на жадную чувственность поцелуя, мужчина не распускал рук, хотя вряд ли я бы стала возражать. Обнимал за талию, гладил по спине и шее, ерошил волосы, но не пытался зайти дальше. Нежные, чуткие прикосновения — изучающие, приучающие. Я и раньше без сомнения доверяла ему свою жизнь, а теперь пропало малейшее напряжение и тревога.
Я знаю, он удивительный. Никогда не обидит — ни жестом, ни словом, ни тем более поступком. Ему никогда не придёт в голову устраивать глупые проверки, он не помыслит о предательстве и не обманет.
Оказалось очень легко отбросить сомнения, которые мучили в последнее время — о его возрасте и жизненном опыте. Сколько бы веков нас ни разделяли, он здесь и сейчас — настоящий, искренний и совершенно точно ведомый не одной только волей тела.
Странно и очень наивно — зная человека всего несколько дней, настолько полно ему верить. Возможно, потом меня постигнет разочарование. Но это будет потом.
***
Телефон и симку мы прикупили в каком-то ларьке у дороги — чего только не найдёшь вдоль трассы! Я бы заподозрила, что телефон ворованный, если бы он не был настолько простым, как говорят, «бабкофоном». Кнопочный, большой, неуклюжий. Я с тоской вспомнила свой разбитый почти новый смартфон, безвестно сгинувший в помойке на одной из заправок. Обе карты — телефонная и памяти — лежали в паспорте и ждали своего часа.
До Московской области добрались на удивление спокойно, без погонь и перестрелок — даже не верилось. Я засекла только поворот на вторую бетонку, дальше съехали на какое-то узкое шоссе, где и попался знак о пересечении границы областей, а дальше Кощей нырнул вовсе уж в просёлки.
Несмотря на спокойную дорогу, этот день вымотал не меньше предыдущих. С полудня испортилась погода, зарядил мелкий дождь, и, хотя мы надели комбинезоны-дождевики, которые нашлись в запасах Ейша, и не мёрзли, всё равно мокрая дорога, серое небо и хмурые леса вокруг не добавляли хорошего настроения. К тому же антураж навевал неприятные ассоциации с навязчивым сном. Понятно, что это — обычный дождь и не нужно воспринимать всё так буквально, но хотелось доехать побыстрее.
