— А разве мы её победили? — усомнился Страшила. — Выгляните-ка кто-нибудь в окно и скажите, что оттуда видно.
Тип подбежал к окну и выглянул.
— Дворец окружён двойным кольцом вооружённых девиц, — объявил он.
— Так я и думал, — отозвался Страшила. — Мышей они испугались, но мы, увы, как были, так и остались их пленниками.
— Мой друг прав, — вздохнул Ник-Дровосек. Он стоял в сторонке и усердно полировал грудь лоскутом замши, — Джинджер по-прежнему королева, а мы по-прежнему её пленники.
— Надеюсь, она не сможет до нас добраться! — содрогаясь от страха, воскликнул Тыквоголовый. — Вы же помните, она пообещала пустить меня на пироги.
— Стоит ли из-за этого так расстраиваться?! — махнул рукой Железный Дровосек. — Ты ведь можешь испортиться и иным путём, — скажем, от долгого сидения в духоте. А по мне, лучше пойти на хороший пирог, чем бесславно сгнить.
— Согласен, — кивнул Страшила.
— О Боже, Боже! — застонал Джек. — Что за несчастная моя судьба! Почему, ну почему, дорогой папаша, ты не сделал меня из железа или хотя бы из соломы, — тогда я мог бы жить вечно!
— Хватит! — оборвал его нытьё Тип. — Скажи спасибо, что я вообще тебя сделал. — И, подумав, добавил: — Рано или поздно всему приходит конец.
— Со своей стороны напоминаю, — вступил в разговор Жук-Кувыркун, оглядев товарищей своими круглыми печальными глазами, — что жестокая Королева Джинджер намеревается приготовить из меня гуляш. До того, что мир лишится в моём лице единственного и неповторимого Сильно Увеличенного, Высокообразованного Жука-Кувыркуна, ей нет никакого дела.
— А мысль вообще-то неплохая, — задумчиво пробормотал Страшила.
— Но суп, мне кажется, был бы вкуснее, — шепнул Железный Дровосек, наклонившись к другу.
— Пожалуй, — согласился Страшила.
Кувыркун застонал.
— В моём воображении, — сказал он горестно, — встаёт ужасная картина: козы дожёвывают последние винтики и заклёпки, оставшиеся от нашего дорогого друга Железного Дровосека, суп лично из меня варится на костре, в котором догорают тела Коня и Тыквоголового Джека, а Королева Джинджер помешивает в котелке поварёшкой и подбрасывает в огонь пучки соломы, ещё недавно наполнявшей тело нашего Страшилы.
От этих жгучих фантазий компания впала в тоску, всем стало неуютно и страшно.
— Ну, какое-то время мы ещё сможем продержаться, — заявил Железный Дровосек, желая поддержать в друзьях бодрость духа.
— Чтобы войти во дворец, Джинджер придётся сначала взломать двери.
— К тому времени я умру голодной смертью, как, впрочем, и Кувыркун, — заметил Тип.
— Ну я-то смог бы кормиться за счёт Тыквоголового, — сказал Кувыркун. — Не то чтобы я особенно любил тыквы, но они, как известно, очень питательны, а Джекова голова на удивление крупная и спелая.
— Какое бессердечие! — воскликнул Железный Дровосек, неприятно поражённый услышанным. — Неужели мы, закадычные друзья, примемся поедать друг друга?!
— Ясно, что во дворце нам долго оставаться нельзя, — решительно сказал Страшила. — А потому давайте прекратим похоронные разговоры и подумаем лучше, как отсюда спастись.
Услышав эти слова, все поспешили поближе к трону, на котором восседал Страшила. Тип решил пристроиться рядом на табуретке, и тут у него из кармана выпала и покатилась по полу перечница.
— Что это такое? — полюбопытствовал Ник-Дровосек, поднимая коробочку.
— Осторожнее! — закричал мальчик. — Это оживительный порошок. Его и так мало осталось.
— А что такое оживительный порошок? — спросил Страшила, глядя, как Тип бережно кладёт коробочку в карман.
— Это волшебное средство, которое Момби раздобыла у Кривого Колдуна, — объяснил мальчик. — С его помощью был оживлён Джек, а потом и Конь. Думаю, этот порошок может оживить кого угодно, но осталась, к сожалению, всего одна порция.
— Тем более она драгоценна, — рассудил Железный Дровосек.
— Согласен, — сказал Страшила. — Более того: мне кажется, что именно в ней наше спасение. А теперь я должен поразмыслить в течение нескольких минут, поэтому прошу тебя, дружище Тип, возьми нож и помоги мне освободиться от этой тяжеленной короны.
Тип быстро перерезал нитки, которыми корона была примётана к голове Страшилы, бывший монарх Изумрудного Города со вздохом облегчения снял её и повесил на гвоздик рядом с троном.
— Это последнее, что связывало меня с королевским саном, — сказал он, — и я, честное слово, рад от неё избавиться. У предпоследнего короля, которого звали Пастория, корону отнял Волшебник Оз, он передал её мне. Теперь она понадобилась девице Джинджер — что ж, от души желаю ей не получить в придачу головную боль.
— Похвальное человеколюбие! — одобрительно закивал Железный Дровосек.
— Теперь я отключусь ненадолго и сосредоточусь, — объявил Страшила и уселся поудобнее на троне.
Все молчали и старались не шевелиться, свято веря в необыкновенные умственные способности Страшилы.
Посидев в полной тишине довольно долго — так, во всяком случае, показалось ожидающим, — мыслитель встал и, окинув друзей лукавым взглядом, сказал им следующее:
