За церковью располагался погост, и священник, некий Фредрик Штиль, постоянно пытался собрать пожертвования, чтобы хватило на ограду вокруг погоста, поскольку туда забредали олени и объедали с могилок цветы и прочее.
По какой-то непонятной причине священник приходил в бешенство всякий раз, когда видел на погосте оленя, и разражался целым шквалом проклятий, однако никто больше установку ограды вокруг погоста всерьез не принимал.
Народу на это просто было насрать.
– Ну пара-другая оленей забредет. И что с того? Священник у нас все равно с придурью. – Такова была общая реакция на возведение ограды вокруг погоста в Билли.
Грир с Кэмероном и Волшебное Дитя отправились в кузню раздобыть себе каких-нибудь лошадей, чтобы наутро ехать к мисс Хоклайн. Им хотелось удостовериться, что на рассвете лошади будут готовы.
У кузнеца имелась коллекция странных животин, которых он сдавал иногда напрокат, если знал вас лично или вы ему нравились. Ужин свой в тот вечер он запивал целым ведром пива, а потому был очень дружелюбен.
– Волшебное Дитя, – сказал он. – Что-то давненько тебя не видно. Ездила куда? Слыхал, под Гомпвиллом людей убивают. Пиллз я, – протянул он пивенно-дружелюбную руку Гриру с Кэмероном. – Я тут лошадками заведываю.
– Нам утром понадобятся, – сказала Волшебное Дитя. – Мы едем к мисс Хоклайн.
– Лошадками я вас, наверное, снабжу. Может, какая дотуда и довезет, если повезет.
Пиллз любил пошучивать насчет своих лошадок. В этих краях он был знаменит тем, что зверей хуже, чем у него, в загоне и собрать невозможно.
У одной, например, седловина была такая глубокая, что зверюга напоминала октябрьскую луну в первой четверти. Эту лошадь он звал Каир.
– Египетская, – объяснял он, бывало, людям.
А у другой лошади, к примеру, совсем не было ушей. Их откусил один пьяный ковбой, поспорив на пятьдесят центов:
– Спорим на пятьдесят центов, я такой пьяный, что откушу уши у лошади!
– Черт побери, я думаю, не настолько ты пьяный!
А еще одна лошадь, кстати сказать, по-настоящему пила виски. В ведро ей выливали кварту, и она все выпивала, а потом валилась на бок, и все вокруг принимались ржать.
Но жемчужиной его коллекции была одна лошадь с деревянной ногой. Так и родилась без правой задней, поэтому кто-то выстрогал ей деревянную, да только, строга´я, малость попутал, вообще бедняга был не в себе, и деревянная нога вышла скорее похожей на утиную, а не на лошажью. Очень странно было смотреть, как эта лошадь расхаживает с деревянной утиной ногой.
Из самого Ла-Гранда однажды и политик приехал – на этих лошадок посмотреть. Ходили сплетни, что сам губернатор Орегона про них слыхал.
Когда они двигались в кафе Мамаши Смит поужинать, из своего салуна вышел Джек Уильямз, городской пристав. Он направлялся куда-то в другое место, но увидев Волшебное Дитя, которая ему очень нравилась, и двух незнакомцев с нею, подошел к индеанке и ее друзьям поздороваться и выяснить, что происходит.
– Волшебное Дитя! Ну черт возьми! – сказал он, обхватил ее своими ручищами и крепко обнял.
Он с первого взгляда понял, что эти двое трудом на жизнь не зарабатывают, а личности у них такие, что и вообще не запомнишь. Оба выглядели примерно одинаково, только физиономии разные и сложения отличного. В памяти задерживалось только то, как они себя держали.
Один был повыше, но стоило от них отвернуться, и ни за что не скажешь, который.
Джеку Уильямзу такие уже попадались. Инстинктивно, даже не морочась мыслительным процессом, он понял: эти люди сулят неприятности. У одного на плече ехал длинный кофр. Человек нес его легко, будто кофр продолжал плечо.
Джек Уильямз человек был немаленький: за шесть футов ростом, а весу поболе двухсот фунтов. О его крутизне в этих краях Восточного Орегона легенды слагали. Люди, задумавшие недоброе, как правило, держались от Билли подальше.
В наплечной кобуре Джек Уильямз носил большой блестящий.38-й. На поясе ему таскать оружие не нравилось. Обычно он шутил, что не любит, если рядом с яйцами болтается столько железа.
Ему исполнился сорок один год, и он был в самом расцвете.
– Волшебное Дитя! Ну черт возьми! – сказал он, обхватил ее своими ручищами и крепко обнял.
– Джек! – ответила она. – Вот громила!
– Я по тебе скучал, Волшебное Дитя, – сказал он. Они с Волшебным Дитя несколько раз еблись, и он неимоверно уважал ее быстрое худенькое тело.
Она ему очень нравилась, только иногда его вводило в робость и поражало, насколько она похожа на мисс Хоклайн. Они выглядели так одинаково, что сошли бы за близняшек. Все в городке это замечали, но поделать ничего не могли, а потому махнули рукой.
– Это мои друзья, – сказала Волшебное Дитя, представляя всех друг другу. – Познакомься. Это Грир, а это Кэмерон. Познакомьтесь с Джеком Уильямзом. Он городской пристав.
Грир с Кэмероном тихонько улыбались от силы встречи Волшебного Дитя и Джека Уильямза.
– Здрасьте, – сказал Джек Уильямз, пожимая им руки. – Чего, парни, замышляете?
– Да ладно тебе, – сказала Волшебное Дитя. – Они мои друзья.