— Слышал я истории про этого Аспида, — сказал Демьян, выслушав рассказ. — Легендарная личность. Сын полонянки и настоящего аспида. Мать его он взял силком, и после того, как она разрешилась от бремени, бросилась в воду, не в силах вынести позора, и не желая видеть, кого родила. Отцу отпрыск-полукровка тоже был не нужен, сам понимаешь, княже. Редкие змеи проявляют заботу о потомстве. Мать, к слову, до конца так и не утопла — стала русалкой. А Аспид, когда вырос, посчитал себя оскорблённым, и с тех пор русалок не любит особенно. Как и вообще всех женщин. К отцу, который взял мамашу силой, а его бросил на произвол судьбы, отчего-то больших претензий Аспид не имел. Имя он сам себе выбрал, потому как некому было сироту назвать. Он много бед принёс на Русь. Большое разорение. Ещё до разделения водил ушкуи по рекам, целую флотилию собрал. Города жгли, как людские, так и нелюдские… а потом, уже после разделения — исчез. Выходит, в Верхнем мире остался. Интересный был персонаж, княже. Я бы с большим удовольствием с ним пообщался — живая легенда!
— А вот я бы вполне обошёлся и без знакомства. Ты, Демьян, такое ощущение, что восхищаешься им?
— Так отчего ж не восхищаться? — пожал плечами упырь. — Если бы Аспиду чуть больше удачи досталось, может, Русь совсем иначе сейчас выглядела бы? А то и вовсе — не было бы никакой Руси. Очень он был зол на всех и вся! Так что личность примечательная. А то ещё говорят — харизматичный был, стервец! Злодейства творил, предавал, убивал, а всё одно сторонников у него было — масса. Великого обаяния разумный. Всё самое худшее ему досталось и от человечьей натуры, и от змеевой, однако ж нельзя не верить, что разбойник был удачлив и могуч.
— Легко быть удачливым и могучим, если тебя прикончить нельзя, — хмыкнул Птицын. Он всё равно не понимал, почему Демьян так радуется возможной встрече с этим персонажем. Потом, правда, представил себе, что ему вдруг довелось встретиться, скажем, со знаменитым Котовским, и решил, что некоторая привлекательность в этой идее всё-таки есть. Вот только Котовский был благородным разбойником, а про Аспида ничего такого не рассказывали.
Игорь Деянович визита проводника не ждал, и, похоже, был занят. Валерке стало неловко — оторвал от дел занятого берендея. Пришлось немного подождать в компании Глеба, которому Валерка тоже пересказал свои тревоги об Алисе. Собственно, как позже выяснилось, можно было и не отрывать князя берендеев от дел — он ответил ровно то же, что и его сын. Даже слова почти те же были:
— Что могу сказать тебе, князь: девчонке твоей, всего скорей, не грезится. Раз чует, значит, в самом деле кто-то её ищет, кто-то думает. А кто? Вариантов много слишком. Может, какой-то сильный разумный со способностями к ясновидению — мало ли бродит по Земле всяких колдунов и прочих облечённых силой? Как их различишь? Если бы, скажем, Вий на неё взгляд бросил, то мы бы узнали, только Алису твою наше знание бы не спасло. А так — кто знает? Ты отчего-то решил, что интерес у того ясновидца недобрый, всполошился. А ну как наоборот? Может, он хорошего для Алисы желает?
Пришлось уходить несолоно хлебавши. Птицын окончательно решил — этим делом он станет заниматься, когда наблюдатель проявится ещё каким-то способом. Пока же пора было возвращаться в верхний мир. Захватили Радея Тихославовича, который успел телеграфировать последние новости своему руководству в столице и даже получил ответ. Разрешение на командировку чиновнику выдали без проволочек, как и инструкции — впрочем, последними он с Валеркой делиться не стал.
Перебираться в верхний город Птицын решил в Ляхово — время уже позднее, ехать домой через верхний город — значит гарантированно попасть в пробку. А здесь к ниве уже попривыкли, ажиотажа уже не вызывает. Главное — не промахнуться с переходом. Валерка всё время боялся как-нибудь оказаться на дороге прямо перед едущим транспортом и устроить аварию. Одно дело, когда переходишь один или в компании, и совсем другое — вместе с тяжёлой машиной.
«Обычно опасностью можно пренебречь, но если торопиться некуда лучше всё проделывать тщательно и осторожно», — думал Птицын. Они уже выехали за границы Нижнего тёмной стороны, и теперь осторожно продвигались по просёлку, на месте которого в верхнем городе находится проспект Гагарина. Справа и слева — лес, погода просто превосходная. Солнце, наконец, пригрело, да так, что последние остатки снега обратились ручейками. По краям дороги цветут жёлтенькие цветочки мать-и-мачехи — эта травка одна из первых чует тепло и торопится зацвести сразу, как только повеет весенним теплом. Краем глаза Птицын даже бабочку заметил — первую в этом году. Воздух — просто пьянящий. Здесь, на тёмной стороне, это особенно ярко чувствуется.
