«И что делать? Вести их обратно на тёмную сторону? Тогда разговора точно не получится. Драться, наверное, снова не будут, а вот разбежаться — это за здрасьте. Я бы на их месте так и сделал, собственно».
— Ладно, — тяжко вздохнул Валерка. — Пшли, драчуны, блин. Тут неподалёку лесок есть, может, там чего сможете мне сказать.
Забавное это было зрелище — по дороге идёт человек, а за ним перекатываются четыре кучки прелых листьев и мелких веточек. Со стороны, должно быть, похоже на какой-нибудь фокус.
«Интересно получается, — рассуждал парень. — Пока был на той стороне, леший даже здесь, на территории психушки устроил настоящее светопреставление. То бишь оттуда на этот мир им влиять проще, чем действовать, находясь прямо здесь. А ещё понятно, почему тогда дух башни так испугался, когда я начал угрожать, что его перенесу в верхний мир. Я-то даже не знал, что справлюсь — как перетащишь духа? А оно вон как, оказывается, просто. Хотя любопытно было бы узнать, как бы отреагировали наши власти, если бы старая водонапорная башня на берегу Оки вдруг ожила и начала лопать людей!»
Идти до перелеска было довольно далеко — километра полтора, так что Валерка ещё вспомнил, что за него друзья волнуются и сообразил позвонить, успокоить. Судя по звукам — у Демьяна там чуть ли не истерика случилась, да и у Алисы голос был донельзя недовольный. Стало стыдно и неловко — надо ж было в такую ярость впасть, что никого даже не предупредил!
Наконец странная компания дошла до края посёлка. Перешли через нитку железной дороги. Теперь вокруг были не дома, а деревья, так что лешие ощутимо приободрились. Правда, этот лесок не чета тому, что на тёмной стороне. Так, злая пародия. Больше помойка, чем лес — пустые пачки сигарет, бутылки, неаккуратные костровища по обочинам грунтовки… Похоже, летом здесь народ частенько отдыхает с шашлыками. Валерка этого никогда не понимал. То есть отдых-то с шашлыками — очень даже, и уважал изрядно, но парень всегда старался после такого отдыха следов не оставлять. Чтобы когда уезжаешь всё оставалось таким, каким было до приезда. Здесь же народ будто специально задался целью продемонстрировать любому случайному прохожему — мы здесь были! Мы тут отдыхали, вот, смотрите, с бухлом!
«И в следующий раз приедут, и добавят ещё следов. Не понимаю. Ехали бы уже сразу на свалку!» — сердито подумал Птицын.
Лешие тоже были недовольны. Постепенно все четверо обзавелись воронами — обычными, городскими. Они ведь тоже могут говорить. Валерка сам не знал — то ли приманили, то ли смогли в них воплотиться, почувствовав вокруг деревья и живность. До того, как у каждого появился свой голос по молчаливому согласию никто ничего не обсуждал — копили, так сказать, аргументы.
— Вы во что тут лес превратили, сволочи! — судя по тому, как чисто говорила ворона, это был «свой» леший, который сосед. Как он ухитрился передать вороньим голосом плачущие интонации — неизвестно, но получилось очень убедительно. — На это же смотреть больно! Издевательство! Почему вы, люди, такие грязные⁈
— Вот будете устраивать бучу на тёмной стороне — и ваши леса в такое превратятся, — пригрозил Валерка. — Это — уже не лес, так, огрызок. Здесь везде вокруг город. Если вас не будет — тёмная сторона тоже в такое превратится, рано или поздно. А вас — не будет. Я ж по-нормальному хотел. По-соседски. Мы — не будем мешать, но и чтобы нам не мешали. Тихо, спокойно. Соседям, наоборот, помогать нужно, так я думал. Но вы решили ссориться.
— Я не с тобой ссорился, а с ними! — ворон указал клювом на троицу других леших. — С тобой договор я соблюдал. А они — пришли, и давай всё рушить! И дома твои тоже они порушили, я — наоборот защищал. Я договор соблюдаю.
— Да плевать мне, кто конкретно это сделал, — покачал головой Валерка. — Факт в том, что дома разрушены. Из чего я делаю вывод, что договориться вы не можете. И мирно жить не можете. Мне такие соседи не нужны.
— Он сказал, ты нашлёшь на нас кицуне! — каркнул один из соперников. — Сказал, ты сожжёшь наши леса, если мы не отдадим их ему. Он хотел нас прогнать со своих мест!
— Нихрена себе… — удивился Птицын. — А чего я об этом не знал⁈
— А мне как их ещё убедить моё вернуть! Твой домовой сказал — проси больше, дадут сколько нужно! — «Свой» леший тут же начал заводиться.
В общем, на взгляд Птицына конфликт не стоил выеденного яйца. Просто кто-то слишком долго пребывал в безумии и потому совершенно разучился договариваться, а другие слишком привыкли считать территорию своей, и договариваться просто не желали. Слово за слово и получилось то, что получилось. И сейчас, немного отойдя от шока после перехода лешие готовы были снова начать драку.
Валерка некоторое время наблюдал за ходом дискуссии, потом плюнул, отошёл в сторону и уселся прямо на землю. Задница тут же промокла — земля была мокрая, но парень на это внимания не обратил. А вот лешие на то, что проводник больше в обсуждении не участвует — обратили.
— А ты что молчишь, проводник? — проскрипел один из спорщиков.
