— Так, — Валерка почувствовал, что звереет. В такой ярости он не был… да никогда, наверное. Люди строили, старались. Рассчитывали, что станут тут жить! Кто-то даже уже рассуждал, что неплохо бы и барышень завести где-нибудь. На будущее строили — с учётом возможного увеличения населения. И вот какие-то очумелые кучи хвороста крушат все старания просто так, мимоходом!
Парень всю жизнь, даже в детстве, считал: действовать нужно с холодной головой. Разозлился — пережди вспышку ярости, выдохни. Дождись, когда эмоции схлынут, и только тогда действуй. Но сейчас он об этой своей установке даже не вспомнил. И советоваться ни с кем не стал. Одним махом перетащил всех, кто был в подвале в верхний мир, потом так же быстро вернулся, и направился в сторону побоища. Где-то на краешке сознания билась мысль, что так делать очень-очень глупо. Лешие его и не заметят. Растопчут, или просто снесут стволом одного из несчастных деревьев, которые сейчас использовались как метательные снаряды и дубины.
Валерка двигался вперёд, не обращая внимания на треск и пролетающие в опасной близости обломки. Пару раз пришлось уклоняться, но это получилось удивительно легко.
«Опять вошёл в режим берсерка…»
Эта мысль тоже пролетела, не оставив следа. Идти пришлось не так уж и далеко — драка проходила метрах в трёхстах от края посёлка. Чем ближе к месту битвы подходил Птицын, тем сложнее становилось избегать ударов — казалось, что он попал в центр урагана. Ещё и ветер поднялся, как будто в самом деле всё это светопреставление — природное явление. Пожалуй, если бы дерущиеся задались целью его убить — прихлопнули бы как муху, и никакая сверхъестественная ловкость не спасла. Четыре огромных фигуры топтались на относительно небольшом участке леса. Но это для них — небольшом. Валерке, чтобы добраться от одного к другому потребовалось бы хорошенько побегать.
Судя по всему, трое били одного. Нетрудно догадаться, кого — похоже, утверждения их лешего о том, что он сможет договориться с соседями оказались изрядным преувеличением. Уговоры не сработали, пришлось переходить к более эффективным аргументам. И тут «союзник» явно оказался в проигрышной ситуации. Численное превосходство на стороне противника — что тут сделаешь?
Кричать и требовать, чтобы прекратили, Птицын не стал. Вот ещё. Для них сейчас его вопли — тише комариного писка. Вместо этого подбежал к одному из дерущихся, коснулся здоровенной ноги, которую тот как раз недавно отставил в сторону после очередного удара. Сосредоточился.
Тащить бесплотных духов через границу оказалось удивительно просто. Даже когда переводишь одного человека, уже чувствуется некоторое сопротивление — совсем лёгкое, на самой границе ощущений. Валерка был уверен, что с такими огромными, сильными духами будет сложнее. Намного сложнее. Между тем, сопротивления вообще не было. Как будто он один переходит. В первый момент даже испугался — а ну как вообще ничего не вышло, и он только сам смог перебраться в верхний мир? Но нет, лешие, все четверо, оказались здесь, рядом. На дороге вокруг него стояли четыре крохотных кучки мусора. Как будто дворник сметал с тротуара насыпавшиеся от ветра веточки и собирал их, чтобы потом убрать в мешок.
Процесса перехода духи не заметили, как и изменения своих размеров. Драка продолжалась, только теперь выглядела совсем не так угрожающе. А потом Валерка просто топнул ногой. Едва удержался, чтобы не пнуть одну из этих кучек. Побоялся — вдруг он таким образом окончательно развеет духа?
Вот теперь на него обратили внимание. Драка вдруг прекратилась, лесные духи замерли, принялись оглядываться по сторонам.
— Что, неожиданно? — злорадно спросил Птицын. — Должно быть, очень неуютно вдруг оказаться в человеческом городе. И силёнок поубавилось, правда? Я вас, уроды, сейчас в мусорные пакеты смету, и на свалку вывезу. Даже сжигать не стану. Будете не лесными духами, а духами свалки — как вам такая перспектива? Нравится? Или, всё-таки будем договариваться?
Лешие, все четверо, сбились в кучку и сверкали на него испуганными плошками глаз. Куда только делась прежняя лихость — теперь они напоминали щеночков, которых лишили мамки.
Чего Птицын не учёл — так это проблемы с общением. Это на тёмной стороне лешие достаточно сильны, чтобы призвать подходящее для разговора животное — хоть того же ворона. Здесь, в верхнем мире, силёнок у них осталось едва-едва, чтобы ворочать небольшими кучками мусора.
«Мог бы и сам догадаться, — ворчал на себя Валерка. — Это там — леса. А здесь уже давно город. Деревьев — нет, живности — нет. Повелевать — нечем, значит и силёнок почти нет».
Лешие смешно перекатывались, пыжились, пытаясь что-то сделать. Один смог-таки сформироваться в некое подобие человечка, принялся размахивать руками. Птицын не понял — то ли возмущённо, то ли просто пытался что-то донести до проводника, который так бесцеремонно прервал драку.
