Валерка собирался было повиниться — он и в самом деле подзабыл в последнее время о приятеле. Не до него было. А ведь когда ему самому потребовалась помощь, баюн помог без всяких условий, просто так! Нехорошо. Правда, начать извиняться Птицын не успел — Борису до его извинений явно дела не было. У него сегодня было настроение поболтать, он и болтал в своё удовольствие, не слишком заботясь, слушает ли его кто-нибудь, или нет.
— Говорят, ты нынче, твоё благородие, с охранкой сотрудничаешь! В иных сферах это считается лютым зашкваром, ты в курсе?
— Да и пусть считается, — опешил Валерка. — Ты ж знаешь, я преступников не уважаю. Традиции их соблюдать не собираюсь, моральные ориентиры тоже не разделяю…
— Ага… а я в последнее время, знаешь, наслушался. В тех местах, где нынче зависает Орм, только и разговоров про то, кто ссучился, а кто зашкварился. Не поверишь, вроде и стараюсь не слушать, а всё равно в лексиконе теперь нет-нет, да и проскользнёт что-нибудь такое. Ужасно прилипчивые словечки!
— Стоп! — удивился Валерка. — А Орм-то там каким боком? Он же, вроде бы, любил тот трактир, что неподалёку от его моста!
— Тю! — хмыкнул Борис. — То когда было! С тех пор, как Орм потерял свой мост, он заседает исключительно в самых дешёвых и отвратительных тошниловках. Поглощает тамошнее прокисшее пиво декалитрами, ночует в овраге, и иногда трясёт с прохожих мелочь, если я не успеваю ссудить его деньгами сам.
— Как потерял⁈ — Валерка мучительно пытался вспомнить, не случалось ли в последнее время каких-нибудь сложностей с мостами в Нижнем. Орм, помнится, жил под пешеходным мостом, который пересекал Похвалинский съезд. И, насколько помнил Птицын, никаких проблем с этим мостом не намечалось.
«Вроде недавно проезжали, — вспоминал Птицын. — Точно, на месте был мост, ничего с ним не случилось!»
— Это ведь не он его строил, — пояснил баюн. — Соответственно, мост — не его личный, он его только арендовал. Поддерживал, понимаешь, в порядке, следил, чтобы настил не подгнивал, вовремя подновлял, ну и всё такое. А за проход, соответственно, брал плату. Теперь всё, срок аренды не продлили. А ты ж должен знать — троллю без моста жить плохо. Помереть не помрёт, но согласись — какая жизнь без моста? Сплошное унижение и разочарование.
— Так. Борис. Почему ему аренду не продлили? — спросил Валерка. — Что мне из тебя всё клещами вытягивать приходится⁈
— Откуда ж мне знать, почему не продлили? — удивился баюн. — Может, русалки подсуетились — у него, если помнишь, с ними конфликт вышел. Не такой, чтобы воевать, но отомстить по-мелкому, это они любят и умеют. А может, ещё какие недоброжелатели завелись. Эх… если бы он тот мост сам строил — кто бы его смог оттуда выгнать? Личный мост для тролля — это не только статус, это ещё и надёжный тыл, крепость. Я, знаешь, иногда даже завидую, как эти каменные болваны могут себя обезопасить буквально одной мелочью.
— А почему он сам мост не построит, если так? Ну, не обязательно в городе. Где-нибудь поблизости, мало ли оврагов?
— Какой смысл строить мост над оврагом, который никто не переходит? Твоё благородие, ты, порой, рассуждаешь, как маленький ребёнок, в самом деле. Те тоже вечно пытаются обмануть взрослых, и выглядит это самым наивным и смешным образом. Вот и здесь — ты предлагаешь обмануть само мироздание. Построить никому не нужный мост, по которому и ходить никто не станет. Как, по-твоему, оно к такому отнесётся? Хорошо, если воспримет как невинную шалость, а то ведь может и осерчать. Нет уж, хуже нет, чем пытаться обмануть судьбу. Дурное дело.
— А где сейчас Орм ты знаешь? — спросил Птицын.
— Пьёт где-нибудь, — Борис неспеша почесался. — Ему-то в тех злачных местах безопасно — ну подумай, кто решится обидеть тролля?
— Знаешь, мне вдруг тоже ужасно захотелось выпить, — сказал парень. — Составишь компанию? Надо только за машиной зайти, а то пешком долго. Да и вообще, через верхний мир поедем. Заодно Алису предупрежу, что задерживаюсь.
— Вообще, я собирался отдохнуть и поспать в тепле, — проворчал баюн. — Но в целом план мне нравится. Если ты меня на плечо посадишь. Самому ходить лень. У меня лапки.
Демьян отпускать князя в какой-то подозрительный кабак не захотел, так что отправились втроём.
Ехать пришлось довольно далеко — кабак расположился неподалёку от ярмарки, на том берегу Оки.
— Я и не думал, что на тёмной стороне может быть такая… гадость! — тихонько пробормотал Валерка, когда они, наконец, добрались до места. Кабак был омерзителен. Грязный настолько, что подошвы к полу прилипают. Запах — как из выгребной ямы. Ну и посетители соответствующие.
— Гля, его благородию брезгливо на простой-то люд смотреть, — у кого-то из посетителей оказался достаточно острый слух, чтобы расслышать ворчание Птицына. — Не уважает нас его благородие.
