– Ох, да, простите нас ещё и за это… Сколько раз я порывался сообщить ему новость о том, что вы выжили и ждёте. Наверное, с момента, когда узнал, что Остров ваш обитаем. Но столько противоречий навалилось разом, столько мыслей… И ладно, если бы они касались только меня, я бы рассказал, выслушал его сполна и не развалился бы, проглотил… Но вы представляете себе, что испытает маленький мальчик десяти лет от роду, если ему сказать, что мама, которую он всю жизнь так любил, уважал и буквально в рот заглядывал, не его настоящая мать? Что она только вызвалась быть ею, когда мы оказались отрезаны от всех, да и вообще не знали, выживем ли… Что все эти годы мы ему врали в глаза, пусть даже и недоговаривали, если сказать мягче… Представляете, что у него на душе будет? А он такой чувствительный, честный, воспитанный ребёнок. Он бы не понял. Простил бы, без сомнений, – не сразу, но простил бы… А ещё попытался бы перебраться сюда. Не знаю как… По горе бы пошёл, излазил бы все пещеры в поисках прохода к вам, научился бы летать, но сделал бы что-нибудь обязательно! Погубил бы себя… Поэтому я и молчал. Вы должны понять.
Герда склонила голову. Генри молча кивнул.
– Вы не расстраивайтесь. Уже завтра я намерен отправиться назад, поскольку просто не могу оставить свой Остров так надолго. Слишком много дел. И вас обоих я возьму с собой. Там мы обязательно найдём Дэнни, и эта встреча будет незабываемой… А он очень на вас похож, – Шито положил руку женщине на плечо. – Ваши глаза, веснушки, руки такие же, уж простите мою дерзость.
В этот момент произошло странное. Весь разговор проходил на платформе с краю, возле перил, а внизу стояли братья.
Они слышали весь разговор. А под самый его финал поняли, насколько им плохо.
Они всё поняли, но не желали признавать. А потому просто повернулись и ушли. Миновали поляну, исчезли за одним из домов, появились в прогалине на тропе, а потом их поглотили деревья.
Всё это видел только Старейшина. Он провожал их глазами. Долго, напряжённо, недоумевающе.
«Что-то не так», – подумалось ему.
Торжество продолжалось. Все заняли свои места. Звучали речи, слышались аплодисменты. Люди кричали, свистели. Познакомились с каждым прибывшим. Главы обоих Плато крепко обнялись и вручили друг другу символические ключи доверия.
Почти никто не заметил исчезновения мальчиков. Мать взглянула вдаль, да и только. Их места были пусты, но это же мальчишки, мало ли куда подевались.
И только Старейшина беспокойно оглядывался по сторонам, то и дело выискивая знакомые макушки. Их нигде не было.
Наконец наступило время обеда. Все потянулись к длинным столам, а Старейшина, избавившись от внимания окружающих, направился по следам братьев. Он не знал, как далеко они ушли, но выяснить, почему они так спешно покинули праздник, был должен. Хотя бы для себя. Да и для ребят тоже. Они ему были не чужими.
В лес он вошёл опасливо, пригибаясь из-за низких веток и подслеповато щурясь. С детства Старейшина сторонился толпы деревьев, всегда обходил стороной и в старом мире, и в Новом, хотя и понимал, насколько они здесь безопасны. Ни жучков, ни паучков, ни зверя дикого. Только земля, кора, стволы, листья да ветки. Лучше и быть не может, но память всегда подводила Йена к тому, что большой лес – это всегда плохо… Здесь былины, сказки, злые духи и тёмные страхи, рождаются чёрные мысли, и длинные хваткие руки древней старухи готовы лечь тебе на плечо, чтобы больше никогда не отпустить…
– Мальчики! – позвал он. – Андре, Стэн, вы здесь?
Ни звука, тишина.
Йен сделал ещё пару шагов, растерянно размышляя, что делать дальше, как сверху зашуршало, и раздался знакомый голос.
– Старейшина? Это вы?
– Да, я.
– Вы один? – более уверенно осведомился Андре.
– Абсолютно. Я только хотел узнать – всё ли в порядке? Вы так спешно покинули праздник. Словно торопились куда. И это в момент, когда вот-вот должна была произойти встреча с братом.
– Но ведь его нет на поезде.
– Вы правы, его там нет, – помедлил с ответом Старейшина.
– Так зачем мы там нужны?
– Вы могли бы спуститься вниз? А то я будто сам с собой разговариваю. И, уверяю вас, тут никого, кроме меня, нет.
Раздался громкий шёпот Стэна, бурчание в ответ, листва зашевелилась, появились ноги, и через мгновение оба брата были уже на земле.
Вид у них был хмурый, глаза тревожные. Было похоже, что младший брат плакал.
– Так в чём дело, ребят? Я видел, что весь разговор вы услышали. И очень быстро ушли. Как будто испугались чего… Вы что-то знаете? Где он может быть?..
Андре помотал головой и закрыл глаза, поднял лицо к небу, выдохнул.
– Не знаете, значит, – уже тише сказал старик. – Ну тогда возвращайтесь ко всем, мальчики. По крайней мере, мне вас очень не хватает.
Но Андре даже не начал свой рассказ.
– Вы не поняли, Смельчак. Ведь так вас звали давным-давно? Из-за того, что вывели всех из ловушки и подарили вторую жизнь?
– Был такой опыт.
– Вы были героем и остаётесь им в наших глазах. Многие стали забывать, стали называть вас Старейшина. Как по мне, это прозвище совершенно не годится. Смельчак – вот имя достойное вас.
