Наполеон горделиво спустился со ступеней вагона и пошел по бульвару. Его грудь распирало от чувства безграничного счастья. Такого ликования, такого упоения победой он не испытывал ещё никогда - ни под Аустерлицем, ни под Ватерлоо. Что и говорить, полный триумф!
- Невозможно поверить, сир! - восторженно произнес идущий сзади маршал Ней. - Так блистательно провести всю кампанию!
- А какие трофеи! - подхватил Мюрат. - Этот трус оставил нам свою сумку со всей выручкой. Вот это приз!
- Это было лучшее из моих сражений, Мюрат, - кивнул, соглашаясь с ним, император. - Теперь я испытаю примененный мной тактический план в своей новой кампании против англичан.
Император шел, не чуя ног от радости. Ему хотелось петь, танцевать... Нет, он ещё покажет этим австриякам и англичашкам, что значит Наполеон! Подумать только - он только что совершенно уделал контролера билетов! Такое дело не грех и отметить.
- Что, ребята, - спросил император Наполеон Бонапарт своих испытанных маршалов, - славное дело надо славно отметить, а?
- Золотые слова, - отвечал Ней.
- По-наполеоновски сказано! - воскликнул Мюрат.
- Не завалиться ли нам по такому случаю в киношку? - предложил Наполеон. - А после и к девочкам завернем.
- О да, сир! Отличная мысль! - воодушевился Мюрат. - Я знаю тут недалеко такое местечко, у!
Маршал поцеловал кончики своих пальцев.
- Да что девочки! - заговорил вдруг Ней с озорными огоньками в глазах. - А давайте-ка к этой самой контролерской шмаре, к рябой старьевщице завалим.
- Черт возьми! - щелкнул пальцами Мюрат. - Ну, это просто... Снимаю шляпу, Ней, отличный прикол!
- Представляете, - продолжил Ней, - этот урод приползет домой, а мы у его марухи сидим...
- Сидим, и его же самогонку жрем, - подхватил Мюрат, - а вы, сир, эту уродину разложили на топчане и головой ей под подол залезли, а мы...
- А мы, - поспешно перебил Ней, - стоим со стаканами в руках и "Марсельезу" на два голоса орем!
Мюрат заржал и закончил:
- Небось, придурка сразу кондрашка хватит! Он бежал к ней жаловаться, как его Наполеон ошманал, и на тебе - мы его там и встречаем, да у его же бабы голые сиськи жмем!
- Пойдет и утопится, точно говорю! - согласился Ней.
Наполеон только крутил головой, не находя слов для выражения своего восхищения. Он похлопал по плечу сначала одного, а потом второго маршала и проговорил со слезой на глазах:
- Нет, черт меня возьми! Пока со мной такие маршалы, Франция непобедима! Орлы!
И Наполеон вновь прослезился.
- Так и сделаем! - изрек наконец великий император. - А теперь - в киношку.
Через два дома по улице была видна вывеска синематографа "Люмьер и брат". Они вошли и уселись на самые лучшие места посередине зала. Почему-то кроме них в зале никого не было.
- А что за фильму дают сегодня? - шепотом спросил Ней.
Но тут погас свет и фильма началась. Она называлась так: "Наполеон против контролера или последний триумф".
- Смотри-ка, - удивился Мюрат, - это про вас, сир!
Дальше пошли кадры фильмы, и Мюрат с Неем заткнулись. Молчал и великий император Наполеон. Дело в том, что фильма полностью представляла его недавнюю победу в трамвае. Сражение было заснято во всех деталях, только на сей раз оно уже не воодушевляло императора. Во-первых, как выяснилось из фильмы, маршалы Ней и Мюрат втихомолку все-таки купили билеты на всех троих. Во-вторых, на протяжении всех грозных выпадов и ударов Наполеона оба маршала за спиной своего императора выразительно крутили пальцами у виска и указывали контролеру на императора с примирительными жестами. Контролер понимающе кивал и сочувственно глядел на императора, которого он из-за этих жестов принимал за больного. В-третьих, у императора, как он это увидел в картине, в панталонах была большущая дыра, откуда препозорнейше зияло исподнее с желтым пятном на нижнем белье. В-четвертых... В-четвертых, победа над контролером почему-то вдруг перестала казаться императору грандиозным достижением. Наоборот, от самой мысли, что он сцепился с каким-то контролером, императору стало дурно и невообразимо тошно. Ему просто-напросто захотелось выть, как псу на цепи, или пойти и прыгнуть с моста в Сену, и чтоб его никто не нашел.
Когда фильма кончилась, император самым настоящим образом рыдал. Тут зажегся свет, и на сцену перед бархатными стульями вышел какой-то хмырь.
- Господа зрители, минутку внимания! - с иностранным акцентом произнес хмырь. - Фильма, которую вы только что имели удовольствие лицезреть, снята не более часа тому назад по личной просьбе сэра Веллингтона. Пока что вы, ваше императорское величество, и вы, маршалы Ней и Мюрат, являлись её единственными зрителями. Вполне возможно, что вы и останетесь таковыми, если только мы решим к обоюдному удовлетворению пару пустяковых вопросов.
После этого раздвинулась портьера, на сцену вынесли бюро с бумагами, а вслед за тем показался посмеивающийся лорд Веллингтон.
Император Наполеон Бонапарт не задал ни единого вопроса. Он молча встал, не переставая рыдать подошел к бюро и подписался под бумагой, гласящей об его отречении от французского престола.
