В дверь постучали...
-- Ты кого-то ждешь?..
-- Нет, то есть да, но...
Вошла прислуга...
По лицу Бенедикта можно было понять, что это не та женщина, которую он ждал...
-- Примадонна просила сказать, что не может вас принять... она не в себе...
Прислуга ушла, оставив записку на столике у камина...
Дверь захлопнул сквозняк...
-- Ну и ну...
-- Да уж, лицом она не вышла, но все остальное при ней... - сказал Бенедикт...
-- Кто она?..
-- Она жена привратника... и шпиона... он человек Кассандры... что примадонна не в себе, прислуга добавила от себя... наверное, у примадонны гость... органист... он еврей, но выдает себя за немца...
Возникла пауза...
Бенедикт читал записку... лицо отчужденное, сосредоточенное...
-- Что она пишет?..
-- В ее глазах слезы, но этого никто не видит...
* * *
Уже утро...
Аркадий брел, удрученный и смущенный мыслями о женщине, которая шла впереди...
Он шел и в полголоса пел плач...
"Сказать ей или умолчать?..
Не ошибиться бы и не потерять все...
Правда ослепляет и обнажает...
И опять мне горе несчастному...
Слова, которые я скажу ей, будут судить меня уже осужденного и бежавшего в смятении и страхе от убийц...
Боже, утешь, исцели, не дай утонуть в желаниях, очисти мои мысли от наущений искусителя...
Взглянул я на нее и погиб вконец внутри и снаружи...
Дважды уже умерший, не готов я снова для смерти...
Помню, как уже мертвый, я оживал на груди смерти...
Не все еще я испытал, что записано для меня...
Видел я в видении толпу людей вокруг меня без причины радующихся...
Кто я?.. пророк, не вызывающий доверия?.. сомнительное предположение... я писатель, решившийся поведать о себе как о человеке, погубившем себя... и не только...
Свою историю я записал слезами и излагаю ее в виде плача...
Слышу смех сквозь слезы... смеется женщина...
Уловила она меня, пленила и развратила, вырвала из объятий бога и бросила под ноги бесам, собравшимся вокруг меня в толпу, еще опьяненного желаниями, уродливого в своей наготе и бесстыдного...
Помню, вид она имела блудницы, с бесстыдно подкрашенными глазами, с едва прикрытой плотью, порождающей страсти... и с грудью, обвисшей до пупка...
Я пел плач о делах тьмы... обливался слезами...
Такое вот имел я бесстыдное видение... и позорное... и совершал дела, в которых раскаиваюсь...
Не я это делал... кто-то другой во мне... он и теперь подсказывает мне слова, вздор безумный...
Каюсь, я грешил...
Я сплетался с призраками и тенями, как с живыми, разделявшими со мной долю грехов и усладительных желаний...
Лишь мой плач и слова плача доказывают мое соучастие в этих безумствах...
Не знаю, что помешало мне раскаяться раньше сочиненного мною плача о моих безумствах и скитаниях...
Устыдился я грехов своих, раскаялся сердцем и трепещу, страшась возмездия в день суда...
Избегну ли я осуждающих слов, которые сделают мою мерзкую жизнь еще омерзительней?.. или я сгину в грязи преисподней, во всем обманувшийся?..
Боже, к кому еще мне обратиться?.. к людям, которые искуснее убивают, нежели спасают?..
Кто утешит меня, отчаявшегося?.. или я уже отнял у себя надежду на спасение?..
Разольется от слез моих море и утопит меня и мои желания..."
"Аркадий заснул и еще раз увидел в видении нашествие грязи, суд и казни...
Увидел он и войну с собаками... правда, это видение не обладало связностью, допускало двусмысленности...
Аркадий очнулся...
Вика спала, разметалась...
Он смутился, отвел взгляд...
"Почему я отвел взгляд?.. бог послал это странное желание со словами: плодитесь и размножайтесь...
И люди плодятся и размножаются...
В этом легко убедиться, наблюдая происходящее вокруг...
И что в этом нелепого?.. или порочного?.." - размышлял Аркадий...
Размышления прервались...
Появился Бенедикт... он рассказал новости и исчез...
"Он как радио..." - подумал Аркадий и запел плач... пел он, подвывая, как волк...
Надежда на любовь Вики не оставляла его, хотя кто-то за спиной шептал, что она как и все женщины, достанется грязи...
Аркадий ревновал Вику к утопленнику, к богу...
"Бенедикт сказал, что она никому не достанется... и это было бы справедливо... это позволило бы мне успокоиться, прийти в себя... - Аркадий потер глаза... - Показалось, что утопленник прошел мимо и исчез, хотя и не мог он быть объектом в каком-либо значении этого слова...
Пора поставить многоточие в этом скорбном повествовании... надо вернуться на заваленный камнями причал, и остаться там, вполне объяснимо почему... не хочу вспоминать прошлое... оно меня утомляет... и я боюсь воды..."
"Весь следующий день странники то поднимались по лестнице Иакова, то спускались...
Место, в котором они оказались, было красивое и дикое...
Сумерки застали их в ущелье...
Куча камней вдруг превратилась в стаю присевших волков...
Стая птиц сорвалась с места с жутким шумом, испугала Вику до смерти...
-- Надо спуститься ниже... - сказал Аркадий, оступился и чуть не утоп в каком-то смрадном месиве...
Вика рассмеялась над его неуклюжестью...
Начался дождь...
Спасаясь от дождя, странники заползли в тесную расселину...
Вика развлекала Аркадия историями из жизни дяди, импровизировала...
