-- Ничего... все уже заранее было расписано... а жертва и палачи выбраны, и не тобой... разгласил бы я наши планы или умолчал, ничего не изменилось бы...
-- А где доказательства?..
-- Какие могут быть доказательства?.. но даже если бы они были, чтобы это изменило?.. ничего...
-- Ты уже это говорил...
-- Да?.. не помню, какие-то провалы в памяти...
-- У меня тоже...
Аркадий задумался...
Несколько дней Аркадия преследовало сновидение, которое его раздражало, но постепенно он начала находить удовольствие в этом раздражении... и даже ощутил некую печаль, когда сновидение вдруг прервалось...
Он рассказала сон Бенедикту...
Бенедикт смутился, не смог скрыть свои чувства...
-- Мне надо идти... - пробормотал он заикаясь...
-- Странно... ушел... и без каких либо объяснений...
Аркадий вдруг понял, что Бенедикт видел тоже сновидение...
"Кажется, между Бенедиктом и примадонной завязалась связь... - подумал Аркадий... - Но зачем мне это нужно знать?.."
* * *
Аркадий невольно вздрогнул, повел плечами...
-- Не пугайся... это опять я... - сказал Бенедикт...
-- С чем пришел?.. опять с жалобами?.. у тебя всегда кто-то виноват... или с объяснениями?..
-- Не верь... врут все... я не преступник, я грешник... теперь мучаюсь...
Аркадий понимал, что все это слова, увертки, хитрость...
С Бенедиктом Аркадия связывали воспоминания детства, юности...
После публикации пьесы начались преследования... примадонна спасла Бенедикта от ареста в последнюю минуту... он уже видел себя в петле с запиской, подсунутой под язык...
Примадонна просила мэра за Бенедикта, умоляла... и добилась своего...
Такое не забудется... и Бенедикт не забыл...
Больше года он жил с Аркадием в подвале, потом на пятом этаже этого же дома...
Аркадий писал романы, Бенедикт писал плачи о погибели города...
Как-то ночью постучали в дверь...
Аркадий спал...
Опасаясь ареста, Бенедикт съел рукопись...
-- Да, да... я съел ее... и теперь мучаюсь... с ее слов писал... она мне диктовала... где теперь она?.. кого спросишь?.. не знаю, как я остался на этом свете... прятался в каких-то канавах, руинах, подвалах... время было смутное, тревожное... многие простились с этим светом... меня преследовали, арестовали, я подписал какую-то подлую бумагу... подсунули... за что-то, не знаю за что, я был обречен на погибель... думаю, не обошлось без проклятия Кассандры... вот, сказал, наконец...
-- Что такое ты сказал?..
-- Я проклят... вся моя жизнь складывалась как-то нелепо... с ложью, страхами... ночью не раз возникало желание уйти в эту темноту и не возвращаться...
-- Не знаю, что тебе сказать... я тоже сирота... меня усыновили в возрасте 13 лет... я знал бедность, унижение и отчаяние... плачи я стал составлять еще в детстве... и не словами я волновал... слова пришли потом, когда меня остригли наголо и заперли в изоляторе гордого и злого... свою вину я не признал... и очутился на острове вместе с прочими ославленными и безымянными... освободился я по недоразумению... писарь что-то перепутал... я вышел на песчаный берег, стою, тощий, рыжий, бледный... жутко смотреть... какая-то женщина увидела меня, перекрестилась... несколько дней я шел пешком... потом попытался на пароме перебраться на материк... ночью разыгралась буря... паром налетел на рифы, перевернулся и затонул... я очнулся на песчаном берегу среди утопленников... услышав нервный смех, восклицания, я привстал... меня нашли сумасшедшие из желтого дома, расположенного неподалеку... говорят, я дышал как жаба... им было смешно... чтобы избежать расспросов, я притворился идиотом... я жил среди них безымянный... мог бы и сто лет прожить, но увидел примадонну и потерял голову... примадонна устроила театр для сумасшедших, пела что-то из Валькирии Вагнера... на голове шлем с рогами и с крыльями... голос и красота примадонны поразили меня... и не только меня... ночью над желтым домом разожглось северное сияние, но меня там уже не было... я пел под окнами примадонны... нет, не плачи, я пел гимны... не знаю, слышала ли она меня или нет..."
-- И видела, и слышал... - сказал Бенедикт... - и не только она... я кое-что записал из твоих гимнов... спой...
-- У меня голоса нет... я пою губами...
Бенедикт писал для примадонны плачи, Паганини - музыку... она чувствовала музыку, но плачи ее не удовлетворяли... ей надо было что-то трагическое...
Бенедикт много думал об этом...
Время было смутное... говорили о конце света...
Ночью Бенедикт увидел в видении нашествие грязи на город...
Это видение заслонилось еще двумя...
Бенедикт сел и описал эти видения стихами...
Стихи напечатали, правда, почти весь тираж изъяли... и приобщили к старому делу...
