В этот момент в небольшом домике, находящегося в углу переулка Сан-Антонио, раздался телефонный звонок, поднявший на ноги всех жителей этого скромного жилища. Откровенно говоря, жителей было немного- всего двое: он и она.
К телефону подошла пожилая женщина. Её седые волосы были аккуратно уложены в прическу, напоминавшую прическу добрых английских бабушек XVIII века. На тонком носе сидели очки. Можно было заметить, что телефонный звонок оторвал её от чтения какой-то явно интересной, трогательной книги, след которой остался на слегка покрасневших глазах.
— Алло, — сказала она.
Последовала пауза.
— Алло. Да, я вас слушаю, — продолжала женщина.
— Мам, это я… Здравствуй, — услышала она.
— Сынок! — с радостью воскликнула седая дама. Её глаза просветлели и возле них появились складки кожи, собранные улыбкой. — Как ты, милый? Как твоя жёнушка? Как она себя чувствует? Ох, как долго я не слышала твоего голоса!
Услышав радостные возгласы жены, старший мистер Стивенс выбежал к ней из гостиной в надежде услышать хоть что-то о сыне.
— Всё в порядке… — продолжался разговор. — Я позвонил вам, чтобы сообщить, что у вас родился внук.
— Правда?! О, Боже! Как мы рады за вас! Дональд, ты слышал? У нас внук! — обратилась мать к отцу, который проявлял свой восторг только тихой улыбкой. — Уильям, мы за вас очень и очень рады! — вернулась она к сыну. — Пусть Господь благословит вашу семью! Это самый прекрасный подарок от Него! Это же чудо! Это же маленькое, крошечное чудо! А как сама Герт… — не дали ей закончить гудки положенной трубки. Она с грустью посмотрела на мужа и тихо положила телефон на место.
«Как же они мне надоели! — сказал про себя Уильям, не желавший более продолжать разговор. — Неужели можно верить в существование какого-то Бога, да ещё просить у Него… Как она сказала?… Благословений? Да ещё утверждать, что это, дескать, Его подарок? — он нервно схватил со стола пачку сигарет и, расхаживая по комнате, закурил. Сигаретный дым ядовито таял в воздухе. Его клубы появлялись одни за другим, сменяя друг друга в сумраке, ровно как и мысли курящего. — Его же никто никогда не видел! Учёными это уже по сотому кругу доказано: всё, что нас окружает произошло в результате многочисленных превращений… И это доказано… И это логично. А они?… Мой ребёнок — «это подарок от Бога»… — передразнивая он слова матери. — «Подарок»! Да этот «подарок» люди сами себе делают, а, если не хотят, не делают… Всё подвластно человеку… Всё… Всё…»— завершал свои рассуждения Уильям, гася сигарету в пепельнице.
Его глаза сильно тяжелели, а в теле чувствовался ной усталости, поэтому, только плюхнувшись в кресло, Стивенс сразу уснул.
Гертруда резко открыла глаза и стала с тревогой рассматривать палату, где она лежала. Что-то потревожило её сон. Глубинный гул. Он резко появился и резко утих. Утихла вскоре и молодая мама. Она повернулась к маленькой кроватке, где спал её малыш. Облокотившись об поручни кушетки, Гертруда любовалась своим чадом. Он также отдыхал после тяжёлой ночи. Его детскому сладкому спокойствию ещё явно противоречило красноватое и слега сморщенное личико. Нескончаемая радость наполнила материнское сердце.
— Дональд, я думаю, что нам стоит помолиться за наших детей. Они сейчас нуждаются в этом особенно… Я это чувствую… — предложила старушка своему супругу, мистеру Стивенсу, после неожиданно прерванного разговора с сыном.
— Да, ты права, — ответил тот.
Старики тут же преклонили колени, ставши друг против друга, сложив руки и прижав их к груди. Они молились… Они молились тихо, шепотом… Губы их часто содрогались под влиянием того состояния, которое наполняло их души, а из-под покорно опущенных век катились слёзы кристальной чистоты, отражающие лучи поднимающегося щедрого солнца, заглянувшего в окна небольшого домика переулка Сан-Антонио.
— Дорогая, думаю, что нам нужно позвонить Уильяму, — сказал глава семейства после окончания молитвы. — Мы должны идти на контакт с ним, не зависимо от его выходок. Он сейчас многое не понимает… А если мы ничего не сделаем, чтобы наладить наши отношения, то это ничем хорошим не кончится.
— Дональд, ты- мудрый человек. Сделай так, как считаешь нужным, — согласилась жена.
— Я должен сейчас же ему позвонить и поговорить с ним, — решил Дональд Стивенс радостно и уверенно. Он поднялся с колен и подошёл к телефону.
Часы показывали ровно 6:40. Уильям Стивенс давно проснулся и собрался, чтобы отправиться в роддом, где он ожидал самой прекрасной встречи.
Зазвонил телефон.
Уильям поднял трубку:
— Да!..
— Здравствуй, сын! — послышался голос отца.
— Ну, здравствуй, здравствуй… — неохотно поприветствовал его Уильям. — Что нужно?
— Я позвонил тебе, чтобы просто сказать пару слов, — отвечал Дональд Стивенс. — Знай, что мы с матерью очень любим тебя и твою семью, и молимся за вас, — произнёс он, и его голос слегка задрожал.
— Ох-х-х! — вздохнул Уильям, закачивая глаза.
