— Нет! Нет! Этого не может быть! — заорал не своим голосом Уильям Стивенс, не веря своим глазам. — Этого не может быть! — повторил он и его борода невольно содрогнулась, а во взоре погас последний отблеск надежды. По щекам мужчины потекли слезы отчаяния. Мужчина рыдал.
Его спутник от всей души желал ему помочь, но ничего более лучшего не найдя, просто наклонился, обнял и сказал:
— Да пребудет с вами Господь.
Адресат этого пожелания не ответил, находясь не в состоянии что-либо сказать; хотя, если бы он услышал эту фразу как-то пять дней назад, то яростно начал бы высмеивать своего оппонента и спорить с ним.
После сказанного юноша удалился, поняв, что этому плачущему, угнетенному горем человеку, нужно уединение, и заранее предупредив, что в любое время он может попросить о помощи и она будет оказана.
Невозможно сказать точно сколько Уильям провел времени в том положении, в котором оставил его тот добрый человек.
Позднее его часто видели бродящим у развалин родильного дома. Бывало, что он останавливался и часами впивался взглядом в какой-нибудь булыжник, погруженный в далекие и томительные раздумья.
— 19 сентября этого года в Мехико произошло землетрясение с магнитудой 8,1 по шкале Рихтера, — прервал череду мыслей голос корреспондента, рассказывающего в объектив камеры трагические новости. Он медленно повернул к нему голову и прислушался о чём тот будет говорить. — На следующий день прослеживались подземные толчки силой 7,1. Два этих землетрясения нанесли сильнейший урон. Многие люди остались без крова и около 8 000 лишились жизни, но это только временные данные. Спасатели считают, что это число может возрасти до 10 000, так как под обломками зданий есть ещё множество жертв катастрофы.
Сейсмологи уверены: эпицентр локализован в области тектонической напряжённости между Северо-Американской плитой и плитой Кокос в 320-и километрах от Мехико. Следовательно, мегаполис пострадал.
Сейчас за моей спиной вы можете увидеть руины разрушенного родильного дома. К большому сожалению, новорожденным, матерям и сотням медицинских работников не удалось выжить. На этом месте активно работает служба спасения в надежде найти хоть малейшие признаки жизни, но пока безуспешно. Та же работа проходит сейчас у Больницы Хуареса и у Главного госпиталя, которые сильно повредились.
Корреспондент остановился и отошёл в сторону, чтобы оператор смог снять на видеокамеру всю эту мрачную панораму, как подтверждение подлинности ранее сказанных слов.
— Снял? — спросил он у своего сотрудника через пять минут ожидания в стороне. На что тот положительно кивнул головой. — Пойдём теперь в палаточный городок и снимем там, — предложил первый и они вместе скрылись среди пострадавших, медиков и добровольцев.
Слова корреспондента для мистера Стивенса послужили источником информации о том, что происходило несколько дней назад и происходит сейчас.
«Новорожденным и матерям не удалось выжить…»— как эхо пронеслось у него в голове. Это стало для Уильяма самым мощным ударом.
Он всё бродил как тень, не ел, не пил и не знал, что дальше делать.
Его зарегистрировали в лагере спасения, где за ним следили по необходимости.
Члены спасательной группы всё же находили под камнями маленьких детей, но одни были с серьезными и опасными для жизни травмами и через несколько часов умирали, другие умирали сразу после спасения, третьи вовсе не были похожи на детей, а имели вид только размозжённого куска мяса. И это обстоятельство всё ниже и ниже опускало руки всех, кто принимал участие и желал услышать хоть что-то радостное.
Прошло два дня…
Положение и обстоятельства не изменились: всё с таким же успехом продвигалась работа у развалин; всё также возле них ходил убитый горем Уильям Стивенс. Он не менял своего поста. Люди, которые работали там, были обеспокоены поведением этого человека. Посовещавшись между собой, они послали, в качестве представителя своего решения, одного добровольца поговорить с ним.
— Мистер Стивенс… — тихо сказал он, подходя сзади. Уильям обернулся к нему. Как же он изменился за эти два дня! Лицо его исхудало и сделалось землянисто-серого цвета, глаза потемнели и впали, окружённые тяжёлыми мешками. — Мистер Стивенс, давайте мы с вами поговорим, — предложил первый, пытаясь увлечь его с собой в другое место.
— Я никуда с вами не пойду! Оставьте меня в покое! — нервно возразил Стивенс.
— Послушайте, ведь нельзя ожидать здесь чуда целую вечность. Смиритесь с этим. Примите это как оно есть. И живите… Живите дальше.
— Жить?! Жить дальше с этим?! Как ты это себе представляешь? Объясни! — протестовал Уильям.
