– Пожалуйста, не отказывайтесь! Подумайте хоть немного! Сразу не говорите «нет»! Умоляю! Там сложнейшая ситуация! Никто ничего не понимает! Вложены огромные деньги! Привлечены эксперты из Евросоюза! Если эта проблема не устранится, то о ней сообщат все мировые СМИ!
– Найдите кого-нибудь другого! И не уговаривайте меня, Луиза! Я отнюдь не мягкий человек, хоть и выгляжу таковым.
– Вы ведущий специалист в этой области! И мое руководство хочет видеть в Норвегии именно вас!
– Незаменимых у нас нет, я вам назову пару ученых, которые будут вам более полезными, чем я. – Сергей был непреклонен.
– Там нарушилась экология и начали гибнуть животные, рыбы, – судорожно вздохнула Луиза.
– При любой экологической катастрофе гибнет все живое, я не в состоянии это предотвратить, – сказал Сергей.
И Луиза решила применить тяжелую артиллерию. Она залилась слезами, не побоявшись нанести урон своей искусно сделанной красоте.
– Мне велено не возвращаться без вас! Я готова на все!
– Никаких жертв не надо! – сразу же пресек ее порыв Сергей.
Владимир наблюдал за этой психологической атакой открыв рот, впрочем, так же как и Смирнов.
– Меня уволят, если вы не согласитесь! – в отчаянии заломила руки Луиза.
– Единственное, что я смогу для вас сделать, это устроить на другую работу и обещаю, она будет не хуже, и даже более высоко оплачиваемой.
– Сережа! – вдруг пронзительно закричала красотка и упала перед ним на колени.
Он быстро встал и рывком поднял ее на ноги.
– Я же сказал – нет! – твердо произнес он.
Наблюдать за этими страстями у Евгения Юрьевича больше не было сил, и он, подойдя к ним, защелкнул наручники на запястьях Сергея.
– За что? За отказ спасать рыбу в Норвегии? – усмехнулся тот. – Не знал, что вы – представитель Гринписа.
– Вы арестованы по подозрению в покушении на убийство гражданки Одинцовой! – вполне официальным тоном произнес капитан.
– О господи! – наконец-то разморозился Владимир, крестясь и матерясь чуть ли не одновременно.
– Да что вы делаете?! Его нельзя арестовывать! Он нужен родине! Он нужен миру! – Теперь уже на Евгении повисла Луиза. Она словно была готова ему отдаться.
– Какой Одинцовой? – не понял Сергей.
– Татьяны! Татьяны Германовны Одинцовой! Той, которая написал завещание на ваш приют.
– Тани? Так она же… это… нашлась, – удивился Сергей.
– Да, она пропала, а потом нашлась!
– Ну, и…
– Так на нее совершен наезд, а автомобиль был без номеров! И Одинцова в больнице! Что, Маркин? Решили все-таки прибрать ее наследство к рукам, пока она не поменяла завещание? Идем! Там разберемся! – подтолкнул его в спину Евгений Юрьевич.
Для капитана Смирнова настали трудные дни. Нет, начались они даже очень неплохо: с рыданий у него на плече самой прекрасной женщины на свете. Он ощущал ее аромат, ее шелковистые волосы у себя на лице, ее роскошное тело под тканью шелковой блузки… Она умоляла отпустить Сергея Севастьяновича во благо мира, но Евгений Юрьевич не мог уронить свой авторитет в ее глазах. Потом он начал ломаться, как красна девица, и Луиза была готова отдаться ему за освобождение директора приюта. Фантазия капитана уже рисовала радужные картины, и тут его вызвали к начальству. То, что ему пришлось выслушать, он не слышал никогда в жизни. В конце разговора, вернее, гневного монолога, Смирнов понял, что останется капитаном до конца службы.
Сергей в это время лежал с совершенно безразличным видом на скамейке в «обезьяннике» в компании двух молодых людей, которые «совсем ничего не сделали», но их обвиняли в краже сотового телефона. Сергей снял с себя хлопковый джемпер, подложил его под голову и попытался уснуть. Разбудили его лязгающий звук и голос:
– Маркин, на выход!
Сергея провели в комнату для допросов, где его ждал Евгений Юрьевич. Лицо его изменилось до неузнаваемости. Он был, что называется, ниже травы, тише воды и не смотрел в глаза задержанному.
– Я должен лично извиниться перед вами…
– Заметано; что, разобрались там? – спросил Сергей.
– Вы свободны, вещи сейчас вернут. Не знал, что у вас такие высокопоставленные покровители.
– Я не нуждаюсь в покровителях, – ответил Сергей, – просто знаком со многими людьми. И я никуда не звонил, у меня телефон отобрали, да и необходимости в этом нет. Я надеялся, что разберутся и без вмешательства свыше, так как знал, что ни в чем не виноват.
– Это Луиза позвонила… Не знаю, кому. Но с таких верхов за вас вступились, что… – и Евгений расстроенно махнул рукой.
Сергей же абсолютно не держал на него зла.
– С должности не сняли? Заступиться не надо? – усмехнулся он.
– Вроде нет… Влепили строгий выговор. Ты извини, что-то на меня нашло. Все из-за этой женщины, она словно из другой жизни… Я старался ей понравиться, а она на тебя запала… Вот я и завелся… – перешел на «ты» Смирнов.
– Да ничего страшного! – хлопнул его по плечу Сергей. – А такие женщины – акулы. Они готовы на все ради достижения цели, по трупам не то чтобы пойдут, а пробегут… А внутри холодные и бездушные. С ними, Женя, очень тяжело и не интересно, поверь мне.
Полицейский ошарашенно уставился на него:
