«Действительно, чего тут страшного? Меня вообще зарыть хотел… Вовремя я глаза открыла. Вот ведь женишок!»
– Ты из машины вылетела и немного стеклом разбитым поцарапалась, – сообщил ей Николай. По всей видимости, он все-таки был рад, что она жива и ему не придется отвечать перед законом.
– Не убил я женщину, посланную мне судьбой, – заявил он словно в подтверждение ее мыслей.
– Я даже знаю, почему вылетела, – возмутилась Таня, – когда я в машину села, по инерции хотела пристегнуться ремнем безопасности, но его у тебя не было.
– Его вообще в машине нет! – подтвердил Коля. – Но ты не пугайся! Я же профи! Водитель высшего класса, и если бы не этот лось!..
– Лось?! Так мне не привиделось, был лось?!
– Конечно! Выперся на дорогу сохатый – я его буквально перед машиной заметил, хотел объехать, так он, испугавшись, метнулся в ту же сторону. Вот мы и вылетели в кювет! Никто не виноват. Так уж получилось…
– А я подумала, что у меня, как это… «белочка» началась после вашей паленой водки, – пожаловалась Таня, приподнимаясь.
– Ты насчет водки не волнуйся! Все три бутылки целы! – «обрадовал» ее Николай. – Я проверил! Машина всмятку, а водка цела!
«Ты первым делом ее и проверил, а уж потом мое бездыханное тело», – подумала Татьяна и осмотрелась.
Лежала она в каком-то овраге, машина с перевернутыми вверх колесами «отдыхала» неподалеку. В поле зрения также попало несколько деревьев, два из них было сломано под корень, очевидно, упавшим «жигулем».
– Ты руками, ногами пошевели… Ничего не сломала? – вернул ее на землю Николай.
– Бок болит, а ребра до этого уже были сломаны, теперь не срастутся никогда, – пожаловалась она и зачем-то пошевелила бровями. – Вот голова болит, а остальное вроде цело…
– Головой ты хорошо приложилась, стекло выбила, – объяснил Коля, – я думал, что все… хана! Меня-то рулем задержало…
– А лось где? – спросила Таня.
– Вот мать твою! Ну, вы, бабы, даете! Ты еще в зоопарк попросись! У самой на лбу рог вырос, на себя полюбуйся лучше! Лося ей подавай! Убежал он! Испугался твоего визга! Только копыта засверкали, и сразу отвечаю на твой второй вопрос – нет, он не пострадал.
– Как в кино, – вздохнула Татьяна, поясняя: – На съемках ни одно животное не страдает.
– Слава богу, нас никто не снимал. Не хватало мне еще в трубочку дуть. – Николай откинул волосы со лба.
Таня подняла перед глазами руки и посмотрела на окровавленные, перепачканные грязью ладони, которые к тому же еще и тряслись.
– О господи…
– Сейчас надо продезинфицировать, – откликнулся Николай и совершил поступок, для него сродни геройскому. Он обработал ей порезы водкой, не жалея ее. Татьяна кричала от боли.
– Терпи, мать! Или так, или от столбняка прививку надо делать.
– Терплю…
– Молодец, а бинт у меня в аптечке есть, – подбадривал ее Николай как мог.
И он, прихрамывая на обе ноги, потащился к машине.
Таня снова легла на спину и посмотрела в звездное небо, которое теперь казалось ей черной дырой.
– Все… Не могу больше! Кого я спасу, если меня саму спасать надо! Караул просто…
– Ты бредишь, что ли? – подошел к ней Коля с уже размотанным бинтом в руке.
Вопрос о его стерильности замер у нее на устах. Коля, как мог, перебинтовал ей руки и вытер пот со лба.
– Ну, что будем делать?
– Бровино – далеко?
– Да вон… Через тот лесок, и Бровино уже.
– Так идем.
– Смелая ты женщина, Таня! Такая баба мне и нужна, то есть только такая вынесет меня, если что, с поля боя, или когда с мужиками переберу…
– Не надо все время меня отождествлять с собой, я нервничаю… Не найдем там Павла, так хоть помощь вызовем, – сказала она.
– Вряд ли мы там найдем кого, но идем. – Коля помог Тане подняться. – Ты как?
– Голова кружится, а так ничего.
Коля снова метнулся к машине, поясняя:
– Главное сейчас возьму из багажника, и пойдем.
Когда он вернулся обратно, Татьяна чуть не упала: в одной руке он нес сумку с водкой и еще пакет, а в другой у него было большое ружье.
– А это что такое?! Ты с ума сошел!
– Ружьишко! Оно лежало у меня на заднем сиденье. Ты не видела?
– Не видела… Зачем ты его взял?
– Как зачем? Начинаю снова. В нехорошее место идем. Не с цветами же и конфетами идти, вот с ружьишком самое то.
Татьяна оперлась на его плечо, и они двинулись по не очень густому лесу в направлении, известном только Коле.
– Битый небитого везет, – заметила Татьяна.
– Прорвемся…
Так не спеша, шаткой походкой они прошли лес и вышли на заросшую травой дорогу. По обе стороны от нее стояли темные разрушенные избы. Все заросло бурьяном и крапивой в человеческий рост.
– А тут есть кто живой-то? – обратилась Таня к своему спутнику.
– Да не знаю. Я сюда и не езжу, что здесь делать? Даже магазина нет, – поставил жирную точку Николай. – Вроде жили две бабульки, так, может, померли уже…
– Вряд ли кто здесь может жить. Как же мне Павел позвонил отсюда? Возможно, я ошиблась? – прошептала Татьяна.
– Вот только не говори, что все зря, – сразу же напрягся Николай.
