— Ну ладно, можно и по-другому, — спокойно сказал Звонимир, щелкнул затвором, поднял ствол и то же самое рядом с ним проделал Бранимир.
— Двое против одного, — усмехнулся Йозо. — Трусы!
Несколько мгновений они молча взвешивали ситуацию: старик самоуверенно скалился, а братья были серьезны как смерть. Никто не был готов сделать следующий ход.
— Что, обделались от страха? — вызывающе спросил папа.
По всему Змеиному ущелью прокатилась страшная короткая очередь, которой Бранимир прошил землю рядом с папиными ногами. Тот испуганно подпрыгнул и тут же выпустил автомат из рук.
— Да пошел ты на хер, так бы сразу и сказал, — выдавил из себя потрясенный отец.
Звоне, не говоря ни слова, поднял с земли автомат, и они с Брано направились в сторону палатки. Когда близнецы были уже совсем близко от нее, папа у них за спиной торжественно и гневно, как какой-нибудь пророк, возопил:
— Четвертая Божья заповедь! Почитай отца и мать, и жить будешь долго, и будет тебе хорошо на земле!
— Ага, будет! — вздохнул Звонимир.
— Почему вы стреляли? — спросил Домагой.
— Неважно, — ответил Бранимир и опустил ствол калаша, который все это время был направлен на Мирну и Мирту.
— Иди-ка ты, братишка, домой. Мы здесь сами разберемся, — добавил Звонимир, и младший из Поскоков ушел.
— Эй! — улыбнулся Бранимир девчонкам.
— Ты должен мне пиццу, — строго повторила Мирта.
— Да ты, ей-богу, ее заслужила.
— Вот это да! Сколько же у вас оружия, — сказала Мирна, с восхищением разглядывая Узи близнецов и автомат Йозо, который теперь висел на плече Звонимира.
— А, это ерунда, у нас дома еще и не такое увидишь, — отмахнулся Звоне.
— Извините, а это что, «шмайсер»? Пистолет-пулемет МП-38?
— Да.
— Можно подержать?
Звонимир любезно протянул ей черный ручной пулемет времен вермахта.
— Я раньше никогда его не видела вот так, в натуре, — сказала рыжеволосая скалолазка, любовно поглаживая оружие.
— Ему наверняка не меньше пятидесяти лет, — сообщил Звонимир. — Еще покойный дед им пользовался. Это наш бесценный сувенир.
— А это, значит, та самая скала? — спросила у Бранимира Мирта, показывая на вертикальный утес, который закрывал выход из ущелья на другом его конце.
— Ну как? Видела? — с гордостью спросил Бранимир.
— Да в ней и тридцати метров не будет.
— Какого черта, да там все сто! Если не больше.
— Парень, поверь мне, я профессионал, — авторитетно заявила Мирта. — Здесь будет… — Она остановилась прикинуть. — Ну ладно, тридцать точно, а может, и тридцать пять или чуть больше. Но это не важно, такое тоже на дороге не валяется.
Ловорка поставила на стол жасминовый чай, еще горячий хлеб, масло и абрикосовый джем, который она сварила несколько дней назад, и супруги уселись перед домом завтракать. Это не мешало им с любопытством наблюдать за близнецами, которые внизу, на дне ущелья, оживленно разговаривали с прибывшими девушками.
— Как это ты вчера вечером сказала? Женщины сами сюда не приедут, — вспомнил Крешимир.
— Глупенькие! — презрительно оценила их Ловорка. — Искать мужчин в таком медвежьем углу!
— А я еще одну такую знаю.
— И я знаю, — сказала она как бы с сожалением.
Поев, Крешо, довольный, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.
— Стоит перестать на тебя смотреть, как мне тебя сразу не хватает, — сказал он спустя какое-то время.
— Не скажу, что мне тоже тебя не хватает, — ответила Ловорка, — но и мне будет небезразлично, когда ты умрешь.
Крешимир прищурился и влюбленно улыбнулся, а она послала ему воздушный поцелуй.
— Послушай, — вспомнила вдруг Ловорка, — откуда эта земля во дворе?
— Какая земля? — спросил Крешимир, снова с закрытыми глазами развалившись на стуле.
— Ты не заметил? У нас во дворе полно земли.
— Кроты.
— А что, здесь есть кроты?
— Понятия не имею, но, видать, есть.
Ловорка с сомнением посмотрела на кучу красноватой земли и камней примерно пяти метров в ширину и двух метров в высоту между их домом и домом Йозо. Нечто подобное она видела на стройплощадках, где возводили здания будущих торговых центров, и это вовсе не было похоже на работу кротов, однако она решила не углубляться в дальнейшие размышления о таком неординарном явлении.
