Чудодейница полностью

— Ну, дык, оне не кашку… Уважение иной раз оказывали. Так у нас, домовых, принято уж. Конфекты шоколадные с какавой заморской. Не умею я сам такое. До сладкого охоч… А ишшо… — бас Савелия просел до шёпота, — а ишшо я фантики собираю…

— Ах ты, сластёна! Тогда и я тебе буду уважение оказывать, традицию нарушать не станем, — душевно улыбнулась Юля, — я тебе вазочку у себя в комнате на стол поставлю. По секрету скажу, я тоже люблю шоколадки. Буду их на двоих покупать, угощайся без стеснения. Ну, давай, до завтра, что ли…

***

Вечером, когда девушка вернулась с работы, её перехватил сосед Марат:

— Вскрыли твою комнату-то!

— Как это? Ключ же должен быть только у меня! На каком основании?

— Да не, не твою, а ту, которой ты интересовалась. На кухне.

«Вот это чуйка у меня стала!» — подумала девушка и спросила:

— И что там?

— Да рухлядь разная.

Зайдя в кухню позднее, Юля увидела, что в дверь врезан новый замок. «Значит, ключик теперь просто память о пережитом… Замочек жалко, всё-таки старинный. Без ключа его, наверное, выбросили. И тайником больше не воспользоваться… А вдруг можно было его перенести к себе? Эх, не догадалась, может, и получилось бы».

От горестей её отвлёк восхитительный аромат свежепожаренной рыбы! На конфорке плиты стояла сковорода с несколькими румяными окунёчками, даже пар ещё шёл. «Ах, Савелий! Не забыл». Организм требовательно заурчал. Чтобы не искушать соблазнительным запахом соседей, Юля сразу начала есть, да что там — буквально набросилась! Прямо руками, со сковородки, едва поставив её на стол. Такую рыбку ей доводилось есть, когда ещё дедушка был жив, и зачастую тоже не из тарелки. В полной мере вкусив удовольствие, закинула сковороду в мойку, намереваясь поскорее помыть, но та исчезла и через секунду появилась рядом, на столешнице, чистейшая. «Ну и затейник!»

— Спасибо, Савелий! — сказала девушка с чувством и подошла к блюдечку в углу, чтобы положить туда пару шоколадных конфет в красивых фантиках, специально сегодня выбирала. Конфетки так же исчезли, как несколькими минутами раньше сковорода.

Вернувшись в комнату, Юля достала из сумки-рюкзачка и распаковала небольшую винтажную керамическую конфетницу, которую заполнила доверху и поставила на стол. Конфеты, как на кухне, не исчезли, но парочкой Савелий явно полакомился.

***

Старинная книга оказалась нечитаемой… Возможно, Елизавете такое письмо было знакомо, но Юле показалось абракадаброй. Шрифт напоминал кириллицу, но отличался от найденных в интернете образцов славянской вязи. Надо было искать специалиста-языковеда и переводить на современный язык. Только как бы не выдать причину своего интереса. Обнародовать сокровище Елизаветы девушка пока не собиралась.

Непонятно, почему в тайнике хранилась обычная художественная книжка, из-за названия, что ли? Картинки не говорящие. Люди в странных одеждах, то ли шуты, то ли короли… «Но шрифт хороший, после дневника прочитаю», — подумала исследовательница и отложила пока эту находку на кровать.

Дневник следовало прочитать в первую очередь, вдруг там разгадка всех загадок, которые появились с принятием Елизаветиного дара. Но Юля застряла на первой же странице. Не просто оказалось читать рукописный текст в дореволюционной орфографии. Строчки были ровные, как будто по линейке написаны, и почерк у молодой Лизы округлый и разборчивый, но он оказался слишком мелким для комфортного чтения. Без особого сожаления Юля отложила дневник, ведь без внимательного осмотра остался ещё один предмет из тайника, который назойливо притягивал к себе внимание.

Девушка встала с кровати, включила свет, взяла аксессуар в руки и стала внимательно рассматривать. Гребёнка казалась самой обычной, закруглённой. Когда-то это галантерейное приспособление помогало женщинам держать волосы в порядке, чтобы не растрёпывались. Основа гребёнки не восхищала особой красотой, украшенная лишь волнистым краем, но она приятно ощущалась в руке. «Это же не пластмасса, а настоящий черепаховый гребень!» Старинная поделка манила Юлю почувствовать её на своей голове, никогда ведь прежде не пробовала… Не было рядом осторожного Савелия, и девушка, не осознавая своего безрассудства, провела гребёнкой по волосам, пока та крепко не зацепилась за них.

«Ну, и ничего со мной не случилось! Хотя… кажется, или нет… вроде, воздух стал другим, и немного посерело… Или повечерело? Обои другие!»