— Пятнадцать лет, не слишком большая разница в возрасте. Да и выглядит он, будто этих тринадцати лет не было. Кстати, заметил, что и мы перестали стареть?
— Это трудно не заметить. Та прав, меня тревожит не его возраст, а её. У неё как раз пора, когда девушки влюбляются и совершают глупости. А Рей не тот, кто это будет молча терпеть.
— Александр, ну что ты как маленький. Какая влюбленность? Да она любит его еще с тех пор, когда он только появился здесь. Только скрывает даже от себя. А он за неё готов жизнь отдать.
— Да знаю я все это, да и то, как они друг друга чувствуют, бросается в глаза тем, кто их хорошо знает. Только боюсь, наша аристократия такого короля не переживет. Ведь вы оба так торопитесь, именно для того, чтобы надеть на него корону?
— Да, мне будет спокойнее, если они будут наравне. Муж не должен во всем зависеть от жены, иначе этот брак будет сущим несчастьем. Но это все лирика. Просто рядом с ней всегда будет друг и соратник во всех её начинаниях, да и он единственный, кто на самом деле сможет её остановить, если случиться непредвиденное. Да и к тому же у меня корыстная цель. Если рядом с Рейной будет Рей, я в скором времени смогу уйти на покой и заняться всем тем, на что никогда не хватало времени. Например, своей семьей, и воспитанием внуков и правнуков. Так что, займешься всеми приготовлениями. Не позднее, чем завтра, этих двоих нужно окольцевать, чтобы не передумали и не сбежали. Я уже с нетерпением жду коронации. Эти подхалимы мне всю кровь выпили, так хочется посмотреть на их лица, когда они поймут, что вместо одного монарха получат двоих. Причем второго, они который год видят в кошмарах.
— Это да. Я действительно рад за них. Только Ему говорить?
— Почему бы и нет. Пусть увидит, к чему приводят необдуманные поступки. Да и особо подчеркни, какую профессию раньше имел его будущий зять, так на всякий случай.
— Ты так его и не простил?
— Нет. Такое не прощается. Да кстати, не смей приводить его на свадьбу. Не хочу омрачать ей этот день. Если захочет посмотреть, отнеси записывающий шар, но не более. Это приказ, Александр.
— Хорошо отец. Так и поступлю. Но он действительно раскаялся.
— Не верю. И это мое право.
Несколько часов спустя, сообщив отцу о свадьбе дочери, Александр с интересом наблюдал, как тот не скрывая чувств, выражает свое мнение, о данном событий не совсем цензурными словами. Тирада Вильгельма длилась более часа, что бы, наконец, успокоившись, он смог приступить к менее эмоциональному разговору.
— Что и следовало от неё ожидать. Разве могла она выбрать какого-нибудь принца или на худой конец аристократа, нет, она выбрала человека без роду-племени. Мало того, бывшего члена гильдии убийц, в данный момент занимающего должность главы самой страшной канцелярии королевства!
— Ты не забудь, что этот как ты говоришь, глава самой страшной канцелярии, был рядом с ней последние тринадцать лет жизни. Всегда был, даже когда занял свою должность.
— Вот и подобрался слишком близко!
— Ой, только не надо, насколько мне известно, он был против брака, и за все эти годы не сделал ни одного шага, чтобы этому посодействовать.
— Если не сделал, то почему они женятся?
— Потому что так решила она. Да, его считают вторым самым страшным человеком королевства, но ты забываешь, кто является первым. Ты очень плохо знаешь дочь, иначе бы понимал, что она в первую очередь думает, и только потом действует. И никакие чувства не помешают ей мыслить рационально. Всегда.
— Тогда к чему спешить? Чем плох титул консорта?
— Это желание Рейны, да и отец её в этом поддерживает. И кстати, что-то последнее время, ты слишком сильно стал интересоваться судьбой дочери, на тебя не похоже?
— Что плохого в том, что я хочу знать о ней как можно больше?
— Все зависит от мотивов. Ты с самого рождения пытался её убить, а теперь говоришь о привязанности?
— Каждый может ошибаться.
— Может. Но некоторые действия ошибкой назвать язык не поворачивается. А твои, тем более. У меня самого три дочери, так я за каждую порву любого, кто хотя бы подумает причинить им вред. А ты сам, долгие годы только тем и занимался, что убивал её раз за разом. И будь на её месте, обычный ребенок, нашего разговора уж точно не было-бы. Как впрочем, и нас с тобой. Или ты действительно думаешь, что твой милый шурин оставил бы тебя в живых, или любого представителя королевской династии? Ведь он сам, метил на трон. Так что, на ошибки люди имеют право Вильгельм, но не на преступления.
— Да понимаю я все это. Понимаю. — мужчина с тоской посмотрел на брата. Он как никто, знал, что прошлое не исправить. — Я могу присутствовать на свадьбе?
