Но на другой стороне весов лежит жизнь всего города. И моя жизнь.
Рагнвальд это знает.
Я попыталась сделать хоть один вдох, грудь сдавило.
Трин закрыла мне рукой рот.
— Это то, чего он хочет, — прошептала она. — Свобода для Карнохельма и жизнь для нас. Даже не думай ему помешать.
Я уткнулась лбом во влажную землю. Фьорды, вы жестоки… а за свободу приходится сражаться. И платить… Но не слишком ли высока цена? Рагнвальд дал мне нож, чтобы мы успели спрятаться. Дал нож, зная, что будет дальше.
Когда снова посмотрела — перед глазами все плыло от слез. Хромой медленно полз в пещеру. И почему-то сейчас был похож на огромную серую летучую мышь. Шипастый хвост оставлял на земле траншею. Рогатая голова сунулась в дыру, потом — круп. Осталось совсем немного…
Не выдержав, я дернулась наружу, но Трин прижала меня к земле, приложив головой о корни.
— Не смей!
— Я не позволю ему…
— Это его решение! Иначе мы все погибнем!
Я стерла грязной рукой слезы. Я не могла на это смотреть.
И тут на утес упал еще один хёгг. Завалился на бок, словно впервые приземлился, вскочил, тряся головой. Растопырил крылья и зарычал.
— Какого пекла? Это еще кто? — изумилась вслух Трин. — Да у него кольцо на шее!
Дракон был черный. Смоляной, словно ночь! Его голову покрывало множество шипов-игл, а глаза светились золотом! Пришлый осмотрелся, принюхался и полез к пещере, цепляясь когтями за выступы! От его рыка камни посыпались вниз, разбивая деревянный хёггкар. Огромный кусок гранита рухнул прямо на нос ладьи, и вырезанный водный змей откололся.
Привлеченный звуками, из пещеры высунулся Хромой и ту г же взлетел. Я чуть не заорала — не знаю, от радости или горя. Следом выползли еще два хёгга и показался Ледышка… И, увидев его, черный дракон распахнул крылья и бросился в атаку.
Два зверя рухнули на деревянный хёггкар, разнося его в щепки! Черный рвал Ледышку с бешеной яростью, и шкура ледяного покрылась ранами. Я не сдержала стона, когда пришлый плюнул огнем и левое крыло его противника вспыхнуло, словно бумага. Хёгг застонал-зарычал, вгрызаясь зубами в круп черного зверя, отбросил в сторону.
Хромой приземлился на скале и поднял крылья, всматриваясь в корни кедра.
— Бежим! — рявкнула Трин. — Он почуял нас!
Вёльда выскочила из укрытия, словно пробка, бесцеремонно дернула меня за собой. И понеслась зигзагами. Огромная тень накрыла нас — Хромой взлетел. И обрушился сверху. Трин толкнула меня, я полетела кубарем по мягкому мху. Кривые когти дракона прочертили борозды на земле, совсем рядом с моим телом.
Хромой снова бросился, и тут его сбил Ледышка. Вцепился клыками в шею дракона. Но его крыло прокусил черный зверь. Золотые глаза зверя уставились на меня и озадаченно моргнули. Хищник застыл — с поднятыми крыльями и открытой пастью. Но думать о странном поведении черного хёгга было некогда. Хромой снова бросился вниз, а Ледышка — наперерез. Рядом со мной били гигантские крылья, взлетали дерн и мох, скребли когти. Оглушительный рык лишал слуха. Я куда-то ползла, движимая инстинктом, и пыталась спрятаться. Кажется, меня ранило, потому что по рукам потекла кровь. Или она не моя?
Остальная стая кружила в небе, оглашая скалы пронзительными криками. Надо мной два огромных хищника пытались перегрызть друг другу шеи. И на миг я увидела кристальные глаза Льда. Глаза дракона, а взгляд человека… Рагнвальд.
Белый хёгг стал багровым от ожогов и крови.
Я протянула ладонь, желая хоть на миг коснуться его. Но черный дракон снова напал. Я побежала… огромная лапа подхватила меня, стиснула, и Хромой взлетел. Я закричала, Ледышка тоже поднялся, рыча и заваливаясь на изодранный в лохмотья бок. Черный зверь налетел, и оба покатились вниз с горы. Из воды выполз водный хёгг — Кимлет — и, оскальзываясь плавниками на камнях, отчаянно пытался залезть на гору. Последнее, что я увидела, прежде чем землю затянула дымка, это как падает в море мой снежный дракон.
Сознание меня все же покинуло, потому что Хромой не слишком церемонился, сжимая меня своей лапой. Воздух выбило из груди, и сознание померкло. Оказывается, и Бенгт, и Ледышка держали меня куда как аккуратнее!
Я очнулась и некоторое время лежала, пытаясь понять, жива ли. Потом осторожно открыла глаза. Первое, что увидела, — бледное и грязное лицо Трин. Она сидела рядом, держа мою голову.
— Я думала, ты подохла, чужачка… — прошипела она, но я увидела в глазах вёльды облегчение. — Хребет вроде целый… — И, склонившись, добавила: — Мы с тобой здорово влипли. Постарайся потянуть время.
Я села, плохо понимая, о чем Трин говорит. Тело отозвалось болью ушибов. Осмотрелась. И открыла изумленно рот.
— Где мы?
— Я знаю это место, — шепнула в ответ вёльда. — Правда, я видела его лишь издалека. Мы за Хрустальной Занавесью. Но я не знала, что за ним что-то есть… Никто не знал.
И тут я услышала еще один голос — вполне знакомый.
— Добро пожаловать в Ледяное Логово, — прохрипела Гунхильд.
