Трин подняла локоть, и ястреб раскрыл крылья. Черные бусинки его глаз рассматривали меня внимательно и остро.
— Он… красивый, — сглотнув сухим горлом, произнесла я.
— Он сделает все, что я захочу. Смотри!
Снова легкое движение рукой — и ястреб сорвался с локтя девушки. И бросился на меня. Я отшатнулась, инстинктивно закрывая ладонями лицо. Перед глазами бились крылья.
— Хватит! — закричала я. — Прекрати!
— Думаешь, сможешь явиться непонятно откуда и отобрать у меня Альда? — Трин склонилась, ее голос стал похож на шипение.
Ястреб нападал снова и снова, пытаясь добраться до моих глаз. Я закрывалась ладонями, совершенно потерявшись в этой агрессии. Боги, да мне же сейчас выклюют глаза! Острые когти и клюв раздирали кожу, по рукам потекла теплая кровь…
— Я никому его не отдам, Альд — мой!
— Не надо…
Я ударила не глядя, отбиваясь от птицы. И на миг увидела саму себя. С разлетающимися от ветра волосами, с бледным лицом и испуганными глазами. С окровавленными руками. Словно я посмотрела на себя… глазами ястреба! Отшатнулась, не понимая, заморгала отчаянно. Что это было? С пальцев капала кровь… С клекотом ястреб рванул в небо, а вёльда отшатнулась.
— Трин! — гневный оклик Рагнвальда заставил нас обеих обернуться.
Ильх торопливо приближался. Белые волосы припорошены пылью, на щеках — серая щетина, на сапогах — грязь. Наши глаза встретились, и мое сердце подпрыгнуло, забилось часто. Надо же, я успела по ильху соскучиться. Рагнвальд глянул на мои руки, и его зрачки сузились до точек, а на скулах проявился морозный узор. Еще миг — и варвар потеряет контроль!
— Убирайся, Трин! — рявкнул он. Словно мороз лизнул…
— Ты прогоняешь меня из-за чужанской девы? Меня? — не поверила вёльда.
— С тобой я поговорю позже. Я запретил приближаться к башне!
— Ты мне не указ! — топнула ногой дева. Глянула на меня искоса. В красивых глазах билась злость. Развернулась так, что взлетели черные косы, и пошла к городу.
Рагнвальд сжал зубы и указал на скамью за деревьями:
— Сядь.
Я не стала сопротивляться, молча выполнила. Из башни выглянула Тофу и ахнула, увидев мои руки. Убежала и выскочила уже с кусками ткани и плошкой воды.
— Ох, не усмотрела я!
Рагнвальд молча забрал бинты, махнул рукой:
— Я сам. Иди, Тофу.
Прислужница удалилась, качая головой и бормоча себе под нос. А ильх взял мои ладони, повернул, осматривая раны от когтей и клюва птицы. Осторожно промокнул смоченной тканью, и я поморщилась. Молча наблюдала, как варвар промывает раны, а потом перевязывает. Говорить не хотелось, да и что тут скажешь?
— Больше это не повторится, — хмуро произнес Рагнвальд.
Я снова промолчала. Не повторится? Как же! Я видела лицо Трин и слышала ее угрозы.
— Раны глубокие, побереги руки несколько дней, — как-то замороженно произнес ильх. Под его ногами трава побелела изморозью. Злится, значит… на меня? За то, что разъярила его Трин?
— Я сказала ей, что уеду с первым же хёггкаром, но Трин не поверила.
Рагнвальд вскинул голову и посмотрел мне в глаза.
— Я разберусь, — с нажимом произнес он. — И твои руки заживут.
Он так и не отпустил мои ладони, продолжал держать. И медленно поглаживать большим пальцем. От понимания этого я слегка смутилась. Молчание повисло дурманом.
— Ты странно на меня смотришь, — чуть сипло произнесла я.
— Может, соскучился? — сказал Рагнвальд.
Слова прозвучали так мрачно, словно он признался в жутком преступлении! Я глянула удивленно.
— Сомневаюсь. Слушай, я пыталась узнать, когда отплывает хёггкар, но мне не сказали!
В глазах ильха появилось какое-то чувство, но разобраться в нем я не смогла.
— Тебе не нравится Карнохельм? Тофу сказала, ты выглядела веселой.
— Какая разница, меня ждут в Варисфольде!
Новую эмоцию я уже распознала — гнев. Но Рагнвальд слишком быстро ее погасил.
— Вряд ли. Все знают, что случается с девами, которых уносит хёгг. И что девам это нравится.
Я моргнула, осмысливая. А потом вспыхнула и покраснела.
— Но это ведь неправда! Не было ничего такого!
Рагнвальд пожал плечами и улыбнулся. Ну почти — уголки его губ приподнялись. И что это он сегодня такой добрый? Подозрительно!
— Мне кажется, я был не слишком ласков с тобой.
— Ты был груб, как неотесанный варвар. Так точнее.
— Верно, — синие глаза посветлели. Он слегка наклонился, словно собираясь открыть мне страшную тайну. — Я и есть неотесанный варвар, чужачка.
Я открыла рот. Рагнвальд что же, шутит? Да быть этого не может!
— Ты с утра что-то выпил? — пробормотала я. — Какой-то местный настой вежливости? Или тебя в горах кто-то покусал?
— А ты беспокоилась? — он наблюдал за мной, жадно ловя изменения на моем лице.
— С чего мне это делать?
— И не скучала?
Нет, сегодня с ильхом определенно что-то не так! Я мотнула головой в ответ на его вопрос, и варвар усмехнулся.
— Тофу говорила, что ты спрашивала обо мне.
Предательница!
— Просто поддерживала разговор, — буркнула я. — Так когда я смогу уехать?
Искры смеха пропали из глаз Рагнвальда, и на миг мелькнула стужа.
— Придется задержаться в Карнохельме, дева. Хёггкар отплывет лишь через месяц.
