Да и мечтал-то больше всего на свете об этом.
Но то, что сказал Скай, понравилось. Значит, понял Эрика. Значит, почувствовал, насколько тяжело было. И не осталось тайны.
После мемориала пообедали в маленьком приморском ресторанчике с минимумом посетителей и максимумом свежих морских деликатесов. Эрик вино заказал белое под рыбу и креветки, надо было и вольную отметить, и день рождения Алекса.
Все совместили.
На пляж не успели. Но вот посмотреть закат - это уже Скай настоял.
Эрик, глядя на Ская, понять пока не мог, что с ним происходит. Неправильно на все парень реагировал. Точнее, не так, слишком эмоционально, слишком ярко.
Будто... Будто выполнить пытался в течение дня то, что хотел слишком долго. И о закате Скай просил так, будто это последний закат в его жизни должен был быть.
Уходя из ресторана, Эрик вдруг о странном утреннем нищем вспомнил (рядом на набережной похожие оборванцы шатались), и спросил у Ская о Рамзи с Сиерры.
Просто спросил, именно, чтоб разговор продолжить. И тоже реакции поразился. Все слишком было: бледность - чересчур, дрожание губ - чересчур, даже головой качал, отрицая знакомство, - и то чересчур. Уже по тому, как глаза вспыхнули, понял Эрик, что знает парень, кто такой Рамзи. Но тот только отрицал. Говорил неправду, знал, что это заметно и все равно, как заведенный, качал головой.
Ладно. Все пустое это было. Не имело смысла. Если бы было важным, объяснил бы Скай. А так... Может не пришло еще время именно такую тайну раскрывать.
На закат успели. И была еще одна бутылка вина. Красного, такого, которое выбрал уже Скай.
Он стоял на самом краю уступа, подставив лицо ветру, и смотрел, не отрываясь, на закат.
Пили из одной бутылки. Эрик чуть в стороне был и наблюдал и за Скаем, и за тонущим в морской синеве солнцем... Слишком красивым все было. Как на картинке. Нереально красивым. Таким, будто придуманным. И... очень хрупким. Казалось, достаточно одного неверного движения, одного дуновения ветра или сказанного невпопад слова, и это совершенство рассыплется, исчезнув безвозвратно. Беречь хотелось и охранять. Чтоб никто и никогда сломать не посмел...
Когда с утеса уходили Эрик, оглянувшись, увидел, как Скай, руку подняв, чуть махнув, попрощался и с утонувшим солнцем, и с засыпающим морем...
И именно это насторожить должно было...