- Я виноват перед тобой. Я не знал, что так все получится, и что ты так и оставишь все в памяти. Я этого точно не хотел. Да и не понимал тогда, что я делаю. Трудно мне было. Слишком большое горе. Хоть я сам в этом горе был виновен. Точно не ты. Так что об этом можешь даже не думать. Я сам все сделал, чтобы сына потерять. Это правда. Моя и больная. А ты... Когда Терри тебя привел, мне все равно было, кто в доме живет рядом с сыном. Мне главное было, чтоб ты его не обижал. Я же привык о нем заботиться. Но злиться позже начал. Я не понимал, что Терри в тебе нашел. Ревновал, наверное. Как же - с тобой он все время проводил, а с родным отцом даже почти разговаривать перестал. Больно это, когда дети забывают. Я же с ним после смерти матери всегда рядом находился. Лечил, выхаживал, сказки на ночь читал. А он, когда вырос, когда переболел и на ноги встал, про меня забыл полностью. И ни о ком, кроме тебя, Скай, слышать не хотел. А я и не догадывался, насколько все серьезно. Каприз, думал, блажь. Ты сейчас вон какой - красивый, а тогда вообще... Ангелок... У Терри книжка в детстве про ангела была. А ты как живое воплощение. Игрушка. Прости, что так говорю. Но лучше без лжи. Проще объяснить будет. Когда он мне про тебя рассказал, я так и думал - очередное развлечение, прихоть. Подумаешь, мальчишку-раба хозяйский сын в поле нашел и в дом привел. Сколько таких историй слышал раньше. А не проходила блажь. Всё только хуже становилось. Терри словно дышать без тебя не мог. Жить не мог, если ты не рядом. Любовь первая вот такой получилась - сильной и неконтролируемой. Самому плохо от этого было. И мне плохо было, когда я на него смотрел и видел, что с ним происходит. И тебя даже жалеть начал. Понимал, как сложно объектом такой сильной любви быть. Вначале Терри сам хотел тебе вольную написать. Меня просил. Но... Тебе ж только семнадцать исполнилось - куда б ты с вольной на руках и без су в кармане? Не выжил бы. Сложно. Я знаю. Ждал, чтоб хоть постарше и самостоятельнее станешь.
А после... Уже когда любовь в сжигающую все страсть перешла, Терри и слышать не хотел, чтоб тебя отпустить. А я думал и не раз. Не знал, как это прекратить. Видел, что он сам не свой становится. Превращается в чужого, совершенно неизвестного мне Терри. Я видел, как тебе сложно. Я даже помню, как тебе влетало от него. Но... Он-то твоим хозяином был. И мог делать все, что угодно. А ты так и остался просто игрушкой.
