Стона не было. Хруст был от разгрызаемого зубами карандаша. И спина неестественной дугой вынуглась. И чаша на пол упала, хорошо хоть на ковер и не разбилась. А Ская трясти всего начало. Необожженной рукой в столешницу вцепился так, что показалось и умывальный столик поднимает. Но не считал считалку свою почему-то и не дышал, так, как мог раньше. Словно ждал чего-то.
Эрик в те минуты напрочь забыл о том, что должен разоблачить, забыл, что хотел доказать дурные намерения, вообще забыл, что делать собирался. Просто стоял за дверью и смотрел на то, как от боли Ская чуть ли не скручивает. Пошевелиться, с места двинуться не мог.
А парень, развернувшись к манипуляционному столику с препаратами, два шага сделал. Шатало Ская. Эрик даже из-за двери видел, какой красной обожженная кипятком кожа на руке стала. А этот дурак, нет, что б хоть гель нанести или спреем воспользоваться, или хоть бы руку просто под холодную воду сунуть, все же легче было бы, - из кюветы, вымоченные в растворе салфетки достал и на свежие ожоги, вздохнув-выдохнув, со всей решимостью, какая только была, к руке приложил.
И вот тут до Эрика дошло, что на самом деле происходит... И что он гадости в очередной раз о Скае понапридумывал.
"Он же на себе пробует! Он же силу действия, действительно, по себе пытается понять", - с жутким изумлением думал Эрик.
Скай, салфетку приложив, выгнулся еще раз и не выдержал - сам Эрик понимал, насколько это больно - упал на колени, согнулся, но влажных от раствора салфеток от ожога не убирал, так и держал. Спина тряслась, руки тряслись. Но Скай снова не считал, и не дышал правильно. Терпел, пытался понять и прочувствовать, насколько, действительно, может быть больно от средства. И понимал, что слишком неправильно эксперимент проводит, что воздуха просто катастрофически не хватает, а легкие все болью скованны, и сил нет вдохнуть... Давно уже не было плохо так вот. Научился же хоть как-то контролировать. Пришлось научиться. Чтоб жить нормально, пришлось научиться снимать хоть часть боли. А сейчас просто переключиться не мог. Не знал, за что зацепиться. Сидел и хватал губами воздух. И ждал, когда станет хоть немного легче. С ужасом думая о том, что будет, если так и не станет.
И вдруг... Стало легче ... Боль еще немного поиздевалась, но уступила слишком приятному, неожиданно появившемуся холоду.
И Скай наконец-то смог вздохнуть нормально.
