Тогда Скай и начал говорить, пересиливая запрещенное, через скованность и стыд... Стыдно же было до ужаса и говорить, и вспоминать о том, что тебя, как щенка из дому... Что у всех родные любят, заботятся, а с ним как... Не важно. Обо всем стыдно было. Но что смог, то и рассказал. Сам не понимая зачем. Вот ему. Господину. Хозяину. Который в последнее время намного большим для Ская стал, чем просто господин и хозяин.
И про Магриб рассказывал. И про отца. Давясь слезами, вспоминал сколько планов было, и как хотел отец увезти всех на родину, на Землю. Бросить все. Только не было денег. Община за отлет с планеты и разрешение семью вывезти слишком уж много запросила.
Отец, уходя на войну - никому ненужную и непонятную, ведь до первой линии обороны от Магриба было слишком далеко, - сказал только, что вернувшись уже настоящим имперским солдатом, автоматически право получит на поселение на любой планете Империи. И никто задержать их больше не сможет. Права не будет у совета общины документы и паспорта не подписывать.
И Скай ждал. Надеялся и ждал. Каждый день и сводки военных действий слушал, и бесконечно почту проверял, в надежде хоть маленькую весточку получить. Сложно им всем на Магрибе жилось.
И дождался...
Сначала похоронку на сержанта Вильгельма Райса, а после... рабский ошейник и чип под кожу.
Про отчима рассказывал запинаясь. И про придирки, и про то, что дон Грей маму заставлял за каждый су отчитываться, и о том, что отца не любил и все время обвинял в бедности и неспособности семью прокормить. А когда Скай пытался доказать что это не так, злился и маме жаловался на непочтительное отношение.
- Я действительно дурак был. Не мог больше. Терпеть не хотел. Я думал, взаймы денег одолжить и на ближайший лайнер пробраться, чтоб куда угодно, но только с Магриба. Родню отцовскую нашел бы и... маму с маленькими обязательно из общины вытащил. Ей же тоже плохо с доном Греем было. Но как бы она отказалась, когда я и еще малыши на руках?
Я же не знал, что в лавке сигнализация включенная. И меня через три минуты возле полускрытой кассы и обнаружат.
А про то, как отчим по плечам стегал, и на Тейю вез, рассказывал вообще с огромным трудом. И про аукцион, и про помост... И про жизнь после...
