Такой, как Скай, может, чуть младше, только худенький, тоненький, с белой, почти прозрачной кожей, что тоже странно было на Сиерре, где все от вечного солнца смуглые ходили. Мальчишка внимательно на Ская смотрел, с сочувствием, с жалостью.
Один из прислуги к Скаю сразу подбежал, петлю распустил, и Скай в пыль кулем свалился. Это тоже помнилось. Вдохнул пыль, закашлялся до приступа, сразу фабрику вспомнив. Так и елозил по земле, пока снова мальчик кого-то не попросил поднять и напоить.
Ская за шкирку, как котенка, к заборчику потянули, на траву усадили, в руки попытались кружку с водой сунуть. А руки-то от часового висения вообще не слушались. Чашка из ладоней выскользнула, и вся вода до капли в пожухлую траву... И так обидно стало...
Колени к груди подтянул, лбом в них уперся, согнувшись, чтоб никто слез не видел. Пошли все к...
А после вдруг и неожиданно почувствовал, как по голове гладят. Ладонью.
И дернулся, и голову вскинул. Мальчишка рядом стоял, на хромированную палку опираясь.
- Не плачь, - попросил. - Я знаю, что больно. Можно я помогу?
А вот что сделал мальчик, Скай так и не понял.
- Дыши, - услышал. - Вместе со мной дыши... и раз... - и пацан в светлой одежке, чистенький, рядом со Скаем в пыль сел, палку в сторону отложив. Руки мальчика на живот Скаю легли и... Что-то случилось. То ли от неожиданности, то ли подчиняясь ритму, Скай и откашлялся сразу и... Боль ушла. Вообще.
Удивлению предела не было. Знал же, что и спина, и руки пару дней так точно и гореть, и ломить будут. Спать же от боли не мог. И ненавидел все трепки и порки еще и за то, что саму неприятную процедуру хоть как-то вытерпеть можно, а вот последствия бывали в несколько раз хуже.
Но боли не было.
Мальчишка Скаю улыбнулся, ровные белые зубы показывая. На щеках ямочки маленькие появились. "Не злой", - все еще в каком-то ступоре от ситуации просто подумал Скай.
Это тоже помнил до сих пор.
А вот на ноги мальчик вставал с трудом. Даже на палку опираясь, и то долго. А Скай и хотел бы помочь, но слабость слишком сильной была. Ничего не болело, просто без сил остался.
Но мальчик поднялся. Брючки обтрусил и прислуге приказал. Именно приказал. В голосе, хоть и по-детски и еще тонком, чувствовалось, что привык распоряжаться.
- Не трогайте его. Пусть отдохнет пару дней. Я разрешаю. Завтра снова приеду, проверю.
А затем, обернувшись к Скаю, вдруг представился.
- Меня Терри зовут. Ты новенький здесь, да?
