Отвернувшись от окна, Нора неожиданно встретилась взглядом с Арпадом. Он смотрел на неё уже некоторое время, и лицо его ничего не выражало. А потом, с таким же непроницаемым лицом, он ей подмигнул. Нора опустила взгляд, уставившись на полированное дерево стола; он не злится — хотя бы в этой части у неё от сердца отлегло.
Через несколько минут дверь в зал снова открылась, впуская ещё одного незнакомого Норе человека. Он замер чуть поодаль от стола, будто задумавшись о чём-то. Потом медленно приблизился, окинул присутствующих подозрительным взглядом, и снова задумался, словно решая, куда сесть. Он выбрал место между Норой и "скунсом", и это казалось странным решением — ведь рядом с Арпадом было полно свободного места, а теперь получалось, что большая часть присутствующих сгрудилась по одну сторону стола, — но никто ничего не сказал.
Едва последний прибывший устроился удобно на своём стуле, Офли заговорила:
— Мы здесь собрались, чтобы достичь предварительной договорённости о сведении счетов между Норой Найт из племени номадов Цеплин и кланом гемофилов Игараси. Как вы знаете, или, возможно, догадываетесь, наша встреча носит неофициальный характер, но это не означает, что договорённость, достигнутая на этом совете, не будет иметь силы. То, что мы сегодня обсудим, не будет записано в летописях, но будет записано в памяти счетоводов. Властью, доверенной мне советом города Грэйсэнд, советом клана Мерси и справедливым богом Олд, я призываю всех вас быть честными и рассудительными.
Офли оглядела всех присутствующих, словно убеждаясь, что до каждого дошёл смысл её слов. Когда она поглядела на Нору, в её глазах были теплота и спокойствие, и Норе стало немного легче, хотя на это и не было причины.
— Полагаю, часть присутствующих знакомы друг с другом, но для полной уверенности я всех представлю, — продолжила верховный счетовод. — Справа от меня сидит Трог Маюц, агент службы безопасности гильдии охотников Грэйсэнда, здесь он находится в качестве голоса магистра гильдии, уполномоченный принимать решения, которые мы будем сегодня обсуждать. Нора Найт — должник, распорядившаяся без официального права жизнями одиннадцати гемофилов. Винцент Мьют, заинтересованное лицо, приглашённое по настоянию взыскателя. — Офли перевела взгляд на мужчину, который пришёл последним, и Нора непроизвольно тоже на него покосилась. Это был отец Гавейна, глава клана Мьют, и она воображала кого-то более… величественного что ли. — Риота Игараси, — когда Офли назвала это имя, Нора не сдержалась и вздрогнула. Она должна была догадаться, что он будет здесь. Она встретилась взглядом со "скунсом", и ей стало совсем дурно. Нора почувствовала холод, комната перед её глазами закружилась, и она вцепилась руками в стул, чтобы не упасть. — Взыскатель по одной жизни из одиннадцати. Арпад Фаркаш — должник по побочному делу, свидетель, заинтересованное лицо.
Комната продолжала кружиться, Нора, не моргая, смотрела в серое небо за окном, но чувствовала на себе взгляд Риоты. О чём он думал? Как всадит ей в шею зубы на полных правах, отыгрываясь за смерть своей сестры и исчезновение миньона? Или о другом — о том, что обычно сопровождает кормёжку? Между гемофилами и их миньонами контакт всегда очень тесный. Это одновременно и цена, которую платит кровосос, и ароматная приправа к обеду, и наркотик, покоряющий человека на долгие годы. Однако Норе это недоступно: она проверила уже не единожды.
— Я изучила материалы, предоставленные взыскателем, должником и свидетелями, — продолжила Офли, — и пришла к выводу, что на данный момент счёт следующий. Нора Найт, согласно свидетельствам и её собственному признанию, без официального права отняла жизнь у одиннадцати гемофилов. Не по фактам, но по заслуживающим доверия свидетельствам, восемь гемофилов относили себя к клану Месарош, двое — к клану Дельганн. Ещё один гемофил относился к клану Игараси. Ни Дельганн, ни Месарош не объявили себя взыскателями. Также следует взять в расчёт дополнительные обстоятельства…
Слушая голос Офли, Нора постепенно успокаивалась. Чему быть — того не миновать. Немного боли и унижения она как-нибудь вытерпит, а в свободное время сможет заняться взысканием оставшегося долга с Месарош. Как того требовали формальности, верховный счетовод перечисляла долги, установленные на данный момент. Выходило, что Месарош должны Норе ещё восемь жизней. Всего они с Арпадом нашли в пустыне семнадцать тел номадов с повреждёнными шеями, Нора успела вернуть себе долг за восьмерых. Но поскольку действовала она без разрешения на взыскание, теперь она была в долгу у протектората и у гильдии охотников за потраченное на неё время и за самовольное нарушение подконтрольного режима. Ещё одну жизнь справедливо, но без лицензии «взыскал» Арпад, за что ему также выставили счёт. Потом Офли перешла к самому серьёзному долгу, и сердце Норы снова забилось быстрее.
