Арпад нахмурился и прикрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от шума и обстановки и сосредоточиться. Четыре года назад пропало целое племя номадов Цеплин — по своему обыкновению они ушли поздней осенью в пустыню, чтобы добывать обсидиан и прочие ценные дары вулканов, но не вернулись. Весной, когда стало ясно, что они где-то запропастились, отправляться в пустыню было поздно — слишком жарко. А следующей зимой даже следов обнаружить не удалось — тракт Цеплин, как назывался их общеизвестный маршрут, был залит лавовыми реками и озёрами. Позже к этому вопросу никто не возвращался — кроме Йерне Месарош, судя по всему.
— И что, много ценного она там нашла?
— Трудно сказать, мне декларацию не показывали, — пожала плечами Агата. — Однако ни с миньонами, ни с их содержанием у Месарош уже давно не было трудностей.
Что ж, если у Цеплин действительно было что-то ценное, Тои Игараси тоже могла заинтересоваться и попытать счастья в мародерстве. Это объясняло, что они с миньоном делали в пустыне, но не объясняло её смерть. Мато писал, что рядом никого не было, а кровососа или человека Тои заметила бы издалека. Значит, она по какой-то причине не сообщила об этом своему миньону. В чем же могла заключаться причина?
Арпад тяжело вздохнул. Дело всё больше пахло внутренними разборками кровососов, и влезать в это ох как не хотелось. Тем более что речь шла о двух законопослушных и довольно-таки благонадёжных кланах, каждый из которых добровольно сотрудничал с охотниками во время кровавой десятилетки. Что же они не поделили между собой?
— Странно, что это поручили именно вам с Фирмином, — заметила Агата, нарушая молчание.
— Как нам объяснили со всей доступностью, не мы одни пострадали от кровос… гемофилов.
Агата невесело хмыкнула.
— Называй вещи так, как ты о них думаешь, Арпад. При мне можешь не лицемерить.
Арпад кивнул. Он злился на себя — не столько из-за того, что обмолвился грубым словом, сколько из-за того, что попытался исправиться.
— Мне может пригодиться информатор из Месарош, — сказал он, лишь бы поскорее отвлечься от скользкого обсуждения терминов. — Посоветуешь кого-нибудь?
Агата помедлила, прежде чем ответить, а когда заговорила, в голосе её прозвучала странная грусть.
— Ты знаешь цену. Я знаю кое-кого, кому ты… придешься по вкусу. Заключит ли он сделку, я не уверена. Неужели ты готов?
— "Он"? — переспросил Арпад брезгливо. — По правде говоря, я надеялся рассчитаться деньгами.
— Ага, то есть если бы я сказала "она", ты бы задумался? — невесело усмехнувшись, спросила Агата и немного отстранилась.
— Чёрт, конечно, нет! — шёпотом прорычал Арпад, а потом вдруг посмотрел на свою подругу очень внимательно. Она была слишком бледна, даже для своей природы. В начале встречи он явно недооценил её состояние, а теперь она смотрела на него чужим голодным взглядом. — К провальщикам, Агги, ты облизываешься на меня?!
Её лицо потемнело, она нахмурилась и отодвинулась ещё дальше.
— Мы, кажется, выяснили это раз и навсегда, Арпи, — сухо сказала она. — Так что не будь идиотом.
Чтобы выяснить всё окончательно, он схватил её за запястье и проверил пульс — слишком частый для нормального состояния.
— Извини, — напряжённо сказал он, отдергивая руку.
Агата была голодна, и наверняка бы в этот вечер нашла себе хорошего "клиента", если бы он не отвлёк её своим появлением и разговорами. Вместо того чтобы заниматься собой, она оставалась с ним, с тем, кого считала своим другом, терпела стук его сердца, слышала зов его крови… Арпад вспомнил её взгляд и попытался вообразить, каких усилий ей стоило не поддаться соблазну.
— Извини, — повторил он, действительно раскаиваясь в своей глупости. Он не хотел её огорчать. — Спасибо за помощь, я это очень ценю. — Она кивнула, глядя куда-то в сторону. — Если я могу что-то для тебя сделать…
— Береги себя, — негромко сказала Агата, поднимаясь. Двигалась она немного резко, но все же явно держала себя под контролем. — В следующий раз иди сразу ко мне домой и жди меня. Клиентов я туда не привожу, а мои соседи либо алкоголики, либо такие же, как я, и им плевать, кто к кому приходит. Надеюсь, вскоре мы ещё увидимся.
Она выскочила из бара, Арпад рассчитался за напитки, выбежал следом, но её уже и след простыл. Он ругал себя последними словами. Агата и её природа всегда были для него больной темой, хотя с тех пор, как она изменилась, прошли годы. И если она сама успела к этому привыкнуть, для Арпада, с которым они стали общаться намного реже после её обращения, она оставалась все той же кудрявой милашкой, с которой они на пару гоняли мамонтов на Гречаной Луговине. Собственно, из-за неё он и стал охотником. Воздание по заслугам тому, кто сделал её такой, было его первым делом.
— Чёрт.
Меньше всего он хотел с ней ссориться. Но всё, что он мог сделать для неё сегодня — держаться подальше и позволить законным путём найти донора.
