Спэннер не шутит. Очевидно, он замыслил убийство.
– Откуда вы знаете? – рассердилась она. – Пытаетесь напугать меня, да? Чтобы я обратилась в полицию?
– Привожу вам факты, чтобы вы сами приняли оптимальное решение. Минувшей ночью Спэннер положил вашего сына связанным поперек рельсов. Хотел, чтобы его переехал товарный поезд.
Она изумленно посмотрела на меня.
– Товарный поезд?
– Понимаю, что звучит дико, но именно это произошло.
Девушка видела, как это было. Она испугалась и сразу же убежала от Спэннера. И это свидетельствует о том, что она не лжет.
– Что стало со Стивеном?
– Спэннер передумал, когда девушка убежала. Но он может повторить свою попытку. В Калифорнии множество железных дорог, и товарные поезда ходят по ним постоянно.
– Что он хочет сделать с нами?
– Сомневаюсь, что он и сам сумел бы ответить на ваш вопрос. Похоже на то, что он действует на основании воспоминаний своего детства.
– Для меня все это заумная психология.
– И тем не менее это так. Я говорил с наставником-воспитателем Дэви в школе Санта-Терезы. Его отец погиб под поездом как раз на том же самом месте, когда ему было три года. Дэви видел, как это произошло.
– Где это место?
– На севере округа Санта-Тереза, под Родео-сити.
– Я плохо ориентируюсь в этой местности.
– Я тоже. Конечно, сейчас они уже могут находиться в сотнях миль оттуда или даже в соседних штатах – Неваде или Аризоне.
Она отмахнулась от моих слов, как от мух, жужжащих у нее над головой.
– Вы все-таки пытаетесь напугать меня.
– К сожалению, это мне не удается, миссис Марбург.
Вы ничего не выиграете, не предавая это дело огласке. В
одиночку я вашего сына найти не смогу, у меня нет выходов на него. А те, что есть, должны разрабатываться полицией.
– С местной полицией мне никогда не везло.
– Вы имеете в виду убийство вашего мужа?
– Да, – она пристально посмотрела мне в глаза. – Кто вам рассказал?
– Не вы. А следовало бы, по-моему, вам. Убийство вашего мужа и похищение сына могут быть связаны между собой.
– Не вижу, каким образом. Этому парню, Спэннеру, было не больше четырех-пяти лет, когда убили Марка
Хэккета.
– Как он был убит?
– Застрелили на пляже. – Она потерла висок, словно смерть мужа оставила постоянное больное место у нее в голове.
– На пляже Малибу?
– Да. У нас там есть пляжный домик, коттедж, и Марк часто уезжал туда на вечернюю прогулку. Кто-то подкрался сзади и выстрелил ему в голову из револьвера. Полиция задержала с десяток подозреваемых – в основном тех, кто находился в городе проездом, да еще пляжных бродяг, – но так и не смогла собрать достаточно улик, чтобы предъявить кому-либо из них обвинение.
– Его ограбили?
– Взяли бумажник. Который тоже так и не нашли. Теперь вы понимаете, почему я далека от того, чтобы безудержно восторгаться здешней полицией?
– Все же у них есть свои сильные стороны, и в этом деле они могут добиться определенных успехов. Мне нужно ваше разрешение изложить им все факты.
Миссис Марбург сидела неподвижно и торжественно.
Слышно было ее дыхание, отмеряющее медленно тянущиеся секунды.
– Я вынуждена последовать вашему совету, не так ли?
Если Стивена убьют из-за того, что я приняла неверное решение, я не смогу жить с сознанием этого. Что ж, мистер
Арчер, поступайте, как считаете нужным. – Взмахом руки она показала, что я могу идти, но уже от двери опять подозвала меня. – Разумеется, я хочу, чтобы вы тоже продолжали заниматься расследованием.
– Я надеялся на это.
– Если вы все-таки сами найдете Стивена и доставите его домой целым и невредимым, я по-прежнему готова выплатить вам сто тысяч. Нужны вам деньги на текущие расходы? Сейчас?
– Пригодились бы. Я подключил одного человека, детектива из Сан-Франциско по имени Вилли Макки. Не могли бы вы выдать мне аванс в тысячу долларов?
– Я выпишу чек. Где моя сумка? – Она громким голосом позвала: – Сидни! Где моя сумка?
Из смежной комнаты появился ее муж. На нем был заляпанный красками фартук, а нос был испачкан красным.
Смотрел он будто бы сквозь нас, словно мы были прозрачными.
– Ну, что такое? – раздраженно спросил он.
– Хочу, чтобы ты нашел мою сумку.
– Ищи сама. Я работаю.
– Не разговаривай со мной таким тоном.
– Я говорю нормальным тоном.
– Не будем спорить. Ступай найди сумку. Тебе не повредит сделать что-нибудь полезное, хотя бы для разнообразия.
– Живопись – полезное дело.
Она привстала в кресле.
– Я сказала, не будем спорить. Принеси сумку.
По-моему, я оставила ее в библиотеке.
– Хорошо, если ты пытаешься раздуть из этого целую историю.
Марбург вышел, принес сумку, и она выписала мне чек на тысячу долларов. Он опять ушел рисовать.
Затем приехали двое помощников шерифа, с которыми миссис Марбург и я беседовали в гостиной. Доктор Конверс стоял в дверях и слушал нас, переводя свой умный взгляд с одного лица на другое.
Потом я говорил с полицейским, патрулирующим шоссе, а после этого – с капитаном Обри из управления шерифа. Это был крупный мужчина с небрежной уверенностью в себе, столь типичной для крупных мужчин. Мне он понравился. К этому времени доктор Конверс уехал, и, за единственным исключением, я ничего не утаил от Обри.
