Как выяснил Зефир, обширные болота по правую руку от них в этом месте уже заканчивались, а до точки назначения оставалось где-то полдня пути. Иными словами, скоро их приключение должно было подойти к логическому концу, и, насколько парень знал, не только он планировал остаться с Варной и Лисой. Хаггу и Леопольду тоже некуда было пойти, поэтому в общем-то вся группа продолжит жить вместе в таком же составе. И если с первым было все ясно – четырнадцатилетний подросток из уничтоженной деревни особо-то и выбора не имел никакого, то вот чернявый явно был прожжённым бродягой, и его решение осесть вместе со всеми вызывало у Зефира интерес, который он решил утолить, когда группа вышла с утра на последний отрезок пути.
– Леопольд, а ты почему решил остаться? – юноша, тащивший за оглобли небольшую четырехколесную повозку, немного прибавил скорости и вскоре поравнялся с чернявым.
Отношения у парней за эти несколько дней в пути сложились ровные, насколько это было возможно с малообщительным брюнетом, а тот давний инцидент с участием енота никто не вспоминал.
– Потому что надоело, – сказал тот спокойным тоном, но, заметив, что ответ особо не удовлетворил его собеседника, нехотя пояснил, – надоело скитаться одному.
– И давно ты путешествуешь?
– Лет шесть, наверное, может меньше, может больше.
Зефир присвистнул. Жить столько времени как перекати-поле, скорее всего, было довольно тяжело, а учитывая молодой вид Леопольда, то начал он это дело явно в очень раннем возрасте. Однако расспрашивать дальше парень не стал. Скорее всего, там была довольно драматичная история, а они были не в таких хороших отношениях, чтобы изливать друг другу душу.
– Что обсуждаете? – к разговору присоединилась Лиса, державшая маленькую егозу за руку. Личико последней было хитрым и заинтересованным, и даже несведущему было понятно, что та была рада погреть уши.
– Да так, просто болтаем, – отмахнулся Зефир и перевел взгляд на малышку, а затем на идущего впереди Федона, – можете залезть, если устали.
Под радостный писк мелкой оба были усажены вовнутрь телеги, а Зефир вновь впрягся в повозку и повел ее дальше. Скрывать свои силы было уже бесполезно: во-первых, идти им осталось всего ничего, а во-вторых, Варна все равно его спалила.
– А что это за место, куда мы идем? Деревня какая-то? – спросил он девушку.
– Вроде нет, – задумалась рыжая. – Я сама там не была, но Варна говорила, что это заброшенное подворье, которое когда-то использовалось как небольшая таверна.
– А почему заброшенное? – удивился Зефир.
– На незаброшенную таверну у нас денег нет, – хихикнула собеседница. – И, кстати, насчет денег. Дальше на север будет деревня, в которую мы с Варной планируем заехать, как только обоснуемся в подворье. Нужно будет закупить продовольствия на какое-то время и разных бытовых мелочей для жизни. Однако, как вы сами понимаете, с деньгами у нас худо, поэтому с вас по одному серебряному на общие нужды.
Парни поначалу с удивлением уставились на нее, никто из них не думал о том, что придется расставаться со своими кровными, но требование выглядело разумным и логичным. Раз уж они собираются жить вместе, то и общий вклад должны вносить.
Зефир расстался с серебрушкой без проблем. Она относительно легко пришла и так же ушла. Но вот Леопольд, достав ту из кошеля, долго шагал и смотрел на переливы серебра у себя на ладони, как будто не мог решиться отдать свою прелесть.
Громко кхекнув, Зефир добился внимания чернявого и стрельнул глазами сначала на монетку в его руке, а потом на рыжую, идущую слева от него, которая с улыбкой на все это смотрела. Леопольд вздохнул грустно, а затем протянул руку в сторону девушки. Деньги испарились мгновенно, а довольная Лиса чуть ли не потирала руки, скорее всего, радуясь, что сможет основательно закупиться.
И как бы не смотрел на нее Зефир, но среднестатистическую аристократку она своим поведением не напоминала совсем. Насколько говорила его дырявая память, те были заносчивыми и чванливыми, а эта девушка перед ним не чуралась работы, заботилась о чужих детях, при этом не теряя собственного достоинства. Наверное, она была каким-то идеальным подвидом этих самых аристократов, о котором ходят слухи, но никто в глаза никогда не видел.
Так, под непринужденную беседу, в основном, конечно, между Вилтани, Зефиром и Лисой, где-то к середине дня их небольшая группа достигла покосившихся ворот брошенного подворья, что стояло у поросшей бурьяном и давно нехоженой дороги. Представляло оно собой довольно большую территорию, огороженную дырявым частоколом и окруженную редким лесом. Внутри находилось несколько построек: один большой двухэтажный дом из бревен с перекошенными ставнями на пустых окнах и выбитой дверью, и две небольшие хозяйственные постройки из какого-то белого камня, назначение которых было довольно сложно понять с первого взгляда. Сами здания производили унылое впечатление, а поросший многолетним сорняком двор только дополнял картину запустения.
