– Наверное, – задумчиво ответила брюнетка, смотря вслед удаляющемуся юноше, а синеволосая попросту пожала плечами.
– А я всегда говорила, что нечего доверять всяким проходимцам, особенно мужикам, – едко заметила Берислава. – Они мне сразу показались подозрительными.
– Ну так высказалась бы с самого начала, а не молчала, – вяло огрызнулась Ружика.
– Так, девочки, нужно проверить деньги! – неожиданно всполошилась Тайра и исчезла в глубине повозки, а миниатюрная блондинка поспешила за ней.
По прошествии минут пяти изнутри раздался звонкий голосок красноволосой:
– Не-а, всё на месте. И теперь я окончательно запуталась…
Однако стоило этим словам прозвучать, как раздался возмущённый выкрик Бериславы, которая в данный момент проверяла свои вещи:
– Почему мое нижнее белье все в шерсти?!
***
Брут смачно чихнул, а затем передернулся всем телом, как будто по нему прошла конвульсия. Идущий рядом Зефир бросил на того быстрый взгляд, а затем вернулся к разглядыванию обстановки вокруг, а самое главное – людей.
Когда они только зашли в город, юноша особо не обратил внимание на местный люд, однако теперь уделил окружающим пристальное внимание и с интересом рассматривал прохожих. Большая их часть состояла из горожан, которых можно было определить по цивильной одежде и частому отсутствию оружия на поясе. Бедные слои одевались неброско и практично – в основном это были разобранные рубашки без пуговиц и сарафаны натуральных цветов, простые штаны на завязках и, конечно, калоши. Те, кто был побогаче, носили рубахи и куртки из дорогих и окрашенных материалов, платья всех расцветок с узорами, а также клетчатые и атласные штаны. На ногах у состоятельной части населения были сапоги и сапожки, не забывали они и про головные уборы, состоящие из всевозможных шляп разных фасонов.
Меньшинство, но всё же значительная часть населения города состояла из искателей, авантюристов и наёмников всех мастей, среди которых, к слову, было немало женщин. Все эти люди были поголовно вооружены различным оружием и носили броню, соответствующую их уровню достатка. В основном это были разнообразные варианты кожаных доспехов или их частей, таких как наплечники, наручи и поножи. Однако встречались и весьма успешные личности, в арсенале которых состояли кольчуги, кирасы, железные шлемы и даже латы.
Но не это было самым примечательным в их облике, а те самые части чудовищ, про которые Зефир не так давно говорил с Эденом и которые наличествовали, во всяком случае визуально, практически у каждого четвертого.
Левая рука, полностью замененная на когтистую лапу какой-то крупной кошки, — пожалуйста. Глаза с вертикальным зрачком — дайте два. Торчащий пониже спины хвост, скрученный в спираль, — не вопрос.
У юноши складывалось ощущение, что многим людям, в основном, конечно, мужчинам, было абсолютно наплевать на свой внешний облик и то, что они по виду не особо отличались от чудовищ, встречающихся в Выдохах. Скорее всего, такие радикальные изменения делались не по дурости, а были продиктованы лютой опасностью в зонах и помогали их владельцам выживать, но Зефир все равно не одобрял этих дикостей.
В противовес мужчинам встречающиеся на пути искательницы и авантюристки в основной своей массе таким радикализмом не страдали и пытались беречь свою внешность, а писком моды, судя по увиденному, были дополнительные уши на голове. Кошачьи и заячьи, волчьи и лисьи — женщины отрывались в этом вопросе по полной. Причем даже обычные горожанки поддались веянию моды. И, несмотря на свой консерватизм, Зефир все же признавал, что смотрелось это очень даже хорошо, но исключительно на красавицах.
Вот только все, что до этого видел молодой человек, было семечками по сравнению с тем, что встретилось группе на одной из улиц. Так, в какой-то момент идущий сбоку Брут остановился и начал странно кашлять, как будто пытался отрыгнуть комок шерсти, при этом вытянув черный палец с острым ноготком вперед:
– Кха-кха-кхаджжж…
Парни остановились, озабоченно посмотрев на зверя. Складывалось такое ощущение, что он действительно подавился и сейчас задохнется.
Тем временем енот расстроено выдохнул, а затем полностью сменил тональность, начав странно квакать, словно лягушка:
– Ква-ква-квад-р-р-р-р-р-р-р, – в конце этой новой серии звуков Брут зарычал, как будто от безысходности, а Зефир наконец-то догадался посмотреть, куда указывал палец мохнатого.
