– Это для чего? – поинтересовался Леопольд, наблюдая за странным поведением лидера.
– Наш ответ «Дарам чудолесья», – туманно ответил Зефир, а потом начал пояснять обоим спутникам свою задумку, которую ему подкинула дырявая память, когда он увидел знакомое растение.
По мере рассказа выражение лиц Брута и чернявого начало проясняться, а енот даже противно захихикал, потирая лапки – ему такой план мести очень понравился.
Команда вскоре вернулась в город и сдала свои трофеи, в том числе вонючий мешочек, а Зефир забежал в ближайшую лавку к алхимику и купил у того ступку с пестиком, мелкоячеистое сито для грубой фильтрации и небольшой деревянный флакончик. Быстро поужинав внизу, молодой человек вернулся в комнату и занялся приготовлениями, а к ночи вручил еноту, ждущему у открытого окна, заполненный на пятую часть флакон со словами:
– Ты знаешь, что делать, и добавляй не больше одной капли.
Кивнув и оскалившись, Брут мигнул в пространстве и пропал из комнаты.
С того момента прошло ровно два дня, в течение которых новоиспеченная команда искателей выбиралась на недолгие вылазки за стены и готовилась к длинному походу в Выдох, протяженностью в пару недель. Ну и, конечно, ждали результатов своей мести, куда ж без этого. За это время Петар вернул им зелья лечения и порекомендовал алхимический магазин, где он сам и его спутники закупались. А на третий день весь район искателей, а потом и весь город сотрясла новость – «Дары чудолесья» сгорели. Причем сожгли их никто иные, как разгневанные покупательницы.
Оказалось, что нанесенные крема, пудры и лосьоны для лица, которыми торговала лавка, через какое-то время под воздействием дневного света начинали покрывать личики дам красными аллергическими разводами, которые были, в принципе, безвредны, но сильно портили внешний вид. Сначала одна из них заявилась с претензиями, но хозяин лавки отправил ее восвояси, потом следующая девушка получила от ворот поворот, вот только когда их оказалось под несколько десятков перед дверьми лавки, то отнекиваться стало проблематично даже для этого типа. В общем, накопив критическую массу, обиженная толпа почти в сотню дам, среди которых были искательницы и маги, решила взять правосудие в свои нежные ручки, а дальше в стены магазина полетели заклинания. Если бы хозяин лавки повел себя не как козел, то, возможно, алчущие крови женщины с красными из-за сыпи лицами разошлись бы после какой-нибудь компенсации и заверений, но случилось то, что случилось, а в городе стало на один алхимический магазин меньше.
К слову, стража в этот балаган поначалу не вмешивалась, отчего они пропустили момент, когда гнев достиг точки кипения. А потом было поздно и, чего греха таить, боязно за свои шкуры.
Когда Зефир все это слушал, вместе с напарниками сидя в таверне, то несколько сбледнул с лица, потому что по планам у магазина должно было произойти только падение выручки, а не самовозгорание из-за неправильного хранения горючих веществ, как потом скажут стражи города. Хорошо, что хоть работники успели выбежать из огня.
Тем не менее месть свершилась пусть и таким радикальным образом, а Зефир, Леопольд и Брут приготовились к долгосрочному выходу за стены.
Шаловливая дорога представляла собой широкий и прямой тракт из ювелирно подогнанных каменных плит, шириной приблизительно метров семь – восемь. Причем Выдох сохранял ее в первозданном виде и, похоже, что даже восстанавливал, случись ей получить какие-то повреждения. Тянулась она далеко на запад, чуть ли не на полтысячи километров, а может быть, даже дальше, потому что никто особо не стремился разведывать такие дали, слишком уж это было опасно. Не только с точки зрения блуждающих ловушек, что могли оказаться где угодно, чудовищ, становившихся только злее и сильнее, чем глубже ты заходил в Выдох, но и искажений, которые обязательно настигнут неудачливого искателя, если вдруг его Пропуск невовремя разрядится.
И в данный момент группа из двух человек и одного енота споро двигалась по этой самой дороге в глубину зоны. В пути они уже были два дня и частенько встречали другие команды, возвращавшиеся из желтой области или, наоборот, следовавшие вовнутрь, и старались поменьше с такими контактировать, каждый раз прибавляя скорости, чтобы побыстрее разминуться. Хоть по сложившейся традиции, возникшей много десятков лет назад, Шаловливая дорога и считалась нейтральным местом, где были запрещены сражения между искателями, тем не менее никакой стражи здесь не было, а единственным мерилом законности выступала людская совесть. Однако пока команде везло и, кроме как забредших на плиты свиножоров, опасных ситуаций не происходило. К слову, блуждающих ловушек на тракте им тоже не встретилось, как будто тот не терпел их и препятствовал появлению.
Что касается болезненных последствий, которые могли настигнуть пользователей дороги, то Зефир и его товарищи встречали пару групп, обосновавшихся на обочине, и явно не совсем здоровых, но сами еще с таким не сталкивались.
